– Что? Мне нужно что-то ответить? А какой вопрос, я прослушал… Ладно-ладно. Просто я насчитал четыре вопроса вместо одного… Попробую по порядку… Нет, вы меня, определенно, с кем-то путаете. Вы знаете меня не хуже, чем я сам. В конце концов, все необходимое обо мне сказано в рассказах.
– В том-то и загвоздка, что ничего-то мы не знаем, ничего-то мы не поняли. Мировое правительство до сих пор гадает, кто же сочиняет эти гнусные пасквили на действительность, облекая их в форму так называемых «рассказов про Никиту». Так вот… у нашей редакции есть неопровержимые доказательства, что этим занимаетесь… вы… да, да, Никита, вы сами!
– Так в чем проблема? Я никогда этого и не скрывал. Просто… меня забыли спросить. В смысле… в хорошем смысле.
– А вот – уже начинаете хамить… Своим этим печально известным употреблением словесных конструкций в неправильных значениях и контекстах…
– Не слышу здесь вопроса. Давайте уже вернемся в конструктивное русло, обратимся к жанру интервью. Мне нечего скрывать, у меня есть ответ на любой ваш вопрос.
– Тогда защищайтесь, сударь. Но сразу предупреждаю, что приятных и удобных вопросов у меня нет. Скандалы, интриги, расследования – это фишка нашего издания, а потому держитесь крепче, без обид.
– Не вопрос.
– Тогда вот вам вопрос! Вот нам всем непонятно… Вот вы потратили столько времени на написание этих своих… рассказиков, прости Господи. Не лучше ли было провести это время как-то более интересно… содержательно, что ли? Например, почитать настоящих писателей, которые, в отличие от вас, владеют мастерством обращения со словом, умеют заинтересовать читателей, имеют почитателей… Вот вы хоть теперь-то, когда всем очевидно, что вы просто дилетант, графоман, признаете, что заблуждались, примеряя на себя писательские мундиры?
– Какие мундиры? О чем это вы? Большинство своих вещей я написал в одних трусах, лежа под одеялом с ноутбуком под боком. А сюжеты приходили в голову вообще везде. В основном, в сумасшедших автобусах и метрополитенах, коими я регулярно пользуюсь, поскольку не имею машины, так как тупо нет денег на обслуживание аппарата. Что касается некого качества, то кому как, а мне нравится результат. Нет, я не говорю, что полностью доволен. Конечно, можно и нужно было написать лучше. Всегда, знаете ли, есть место неокончательной довольности написанным, ничего тут не попишешь… Но в общем и целом вышло примерно то, чего я и хотел.
– Да… вот так признание. Неужели вы полагаете, что думающая Россия станет читать человека, пишущего в трусах… да еще и без машины… И не рассчитываете ли вы, молодой человек, зарабатывать на жизнь этой своей лубочной писаниной? Тогда у меня для вас скверные новости: ничего-то у вас не выйдет. Народу безразличны ваши рассказы, людям это неинтересно. Интеллигенты и интеллектуалы их тоже не читают. Даже самые последние издатели не желают ничего и слышать о вас… Это провал Никита… полный и безоговорочный, признайте уже наконец очевидное…
