– Как же ты не поймешь, что замужество – это лучший способ защитить Нуджуд? Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Я не хочу, чтобы с ней случилось то же, что с тобой и Джамилей… Если она будет замужем, то какой-нибудь проходимец не лишит ее чести, и она не будет опозорена… Хватит с нашей семьи вас двоих, все пускают сплетни… И Фаез кажется очень достойным: его знают в квартале, он родом из нашей деревни. И Фаез обещал, что не притронется к Нуджуд, пока та не станет взрослее.
– Но отец…
– Все уже решено!
Мама оставалась безучастна. Было видно, что решение отца расстраивает ее, но возражать она не решалась. Omma очень хорошо усвоила, что женщинам в нашей стране нужно подчиняться приказам мужчин, и ничего с этим не поделать. Ее собственный брак был устроен так же, как сейчас мой.
Слова отца не выходили у меня из головы. Так вот кто я для него – лишний голодный рот. И раз подвернулась такая удачная возможность, то от меня нужно обязательно избавиться. Конечно, я не была идеальной дочерью, часто капризничала и делала глупости, но ведь я же его дочка! Я вот люблю отца, даже несмотря на то, что из-за него мы голодаем и попрошайничаем на улице, а он жует кат с соседями.
Совершенно не понятно, что папа имел в виду, когда говорил, что я смогу избежать участи Джамили и Моны. Джамиля часто бывала у нас в гостях и всегда приходила со сладостями. Сейчас ее нет уже несколько недель – она внезапно пропала. Так же, как и муж Моны, о котором тоже ничего не слышно. Куда он мог уехать? Слишком сложная загадка для девятилетней девочки.
Когда муж Моны пропал, его мать потребовала от нее отдать внуков – трехлетнюю Мониру и полуторагодовалого Нассера. Моне пришлось это сделать, но разлука с детьми буквально разрывала ее сердце. Как бы она ни боролась, ей удалось оставить с собой только сына, потому что ему нужно грудное молоко. С тех пор сестра не отходит от него ни на шаг. Стоило ему хоть на минуту скрыться с глаз, Мона тут же бежала к нему и сгребала в охапку, как самое драгоценное в мире сокровище.
К свадьбе приготовились очень быстро. Я сразу поняла, что никакого праздника из моих фантазий не будет. Еще за месяц до церемонии семья мужа решила, что мне ни к чему учеба, и заставила бросить школу. Мне пришлось проститься с Малак, моей подругой, и любимыми учительницами – Самией и Самирой. Это они научили меня писать мое имя на арабском: сначала изгиб «noun», за ним завиток «jim», петелька «waou» и уголок «del»: Nojoud!
На прощание я крепко обняла Малак и пообещала ей, что мы скоро увидимся:
– Малак, вот увидишь, мы еще съездим вместе на море, и будем бродить по песку, и наблюдать, как волны стирают следы наших маленьких пяток, – шептала я ей, уткнувшись в плечо.
В школе мне больше всего нравились уроки математики и Корана. Нас учили пяти столпам ислама – это chadada (символ веры), пять ежедневных молитв, had (повествующий о великом паломничестве в Мекку), zakat (подаяния самым бедным) и рамадан (это время, когда мусульманам нельзя ни есть, ни пить от рассвета до заката). Самия говорила, что мы тоже будем соблюдать рамадан, когда подрастем.
А еще мне очень нравились уроки рисования. Я обожала рисовать цветными карандашами фрукты и цветы. А еще красивые дома с голубыми крышами и зелеными ставнями, окруженные садом фруктовых деревьев, и с бассейном в центре. Дома обязательно окружали высокие заборы, у которых стояли суровые охранники. Я слышала, что все богатые живут так.
Между уроками мы играли в прятки и рассказывали всякие смешные считалки. Школа была для меня особенным местом, островком счастья, где я укрывалась от неприятностей повседневной жизни.
Еще мне запретили ходить к соседям, чтобы послушать музыку. Я и Хайфа обожали бывать у них и слушать диски Хайфы Вахбе и Нэнси Аджрам. Это очень красивые ливанские певицы с роскошными волосами, огромными глазами и идеально прямыми носами. Мы частенько подражали им, кокетливо хлопая ресницами и виляя бедрами. Еще мне нравилась йеменская певица Джамиля Саад – она так проникновенно пела про любовь.
Наши соседи были редкими везунчиками: помимо проигрывателя они были обладателями еще и телевизора. Я часами смотрела «Том и Джерри», «Путешествия Аднана и Лины» – мультфильм о приключениях двух друзей в далекой азиатской стране. Наверное, это был Китай или Япония, потому что у героев были раскосые глаза. Но при этом они в совершенстве говорили на арабском, даже без акцента!
