Еще я буду такой же смелой и уверенной в себе, как Шада. Буду носить туфли и носить обычный платок, а не черные покрывала. Для этого нужно хорошо учиться, чтобы потом было легко поступить в университет. Я обязательно буду стараться!
Суд и все события после случались со мной слишком стремительно, у меня даже не было толком времени, чтобы подумать о своей жизни. Шада заметила мою растерянность и предложила отвести меня к специальному врачу, который помогает разобраться с эмоциями. Я сначала согласилась, но потом перед каждой встречей в последний момент все отменяла. Потому что понимала, что мне нужно с кем-то обсудить произошедшее, но считала, что никто не в состоянии меня понять. Думала, что мой опыт и страдания уникальны, будто в мире нет миллиона таких же девочек, как я.
Но, к сожалению, мой случай не единственный. Несколько недель назад Шада познакомила меня с Арвой и Рим, девочками, которых моя история вдохновила обратиться в суд. Их судьбы глубоко потрясли меня. Арву выдали замуж в девять лет за человека, который на двадцать пять лет старше. Она увидела репортаж обо мне по телевизору и решила бежать – ее укрывали в больнице одной из деревень неподалеку от Саны.
Слушая такие истории, я все глубже убеждаюсь в том, что брак придумали для того, чтобы женщины страдали. С меня точно хватит, больше никогда не выйду замуж.
Еще я часто думаю о судьбе Моны – ей тоже живется несладко. Еще недавно моя сестра Джамиля вышла из тюрьмы. Несмотря на то, что случилось между ней и мужем Моны, я очень ей обрадовалась. Джамиля рассказала, что в тюрьме она видела женщин, осужденных за убийство собственных мужей! Мы о таком старались не разговаривать, чтобы не портить момент. Наша семья впервые за очень долгое время наконец собралась под одной крышей!
Мона все-таки подписала документы, о которых просил муж, – смерти сестры она не хотела. Но не смогла простить ее и жить как раньше – они очень часто ругаются и припоминают друг другу все обиды. Но я считаю, что виновнее всех – муж Моны.
Надо будет как-то поговорить с Фаресом и заставить его пообещать, что он будет заботливым и нежным мужем.
Я наблюдаю за тем, как в ослепительно голубом небе медленно снижается самолет – совсем скоро он сядет в аэропорту около моего дома. Интересно, откуда он прилетел? Наверное, из Европы… Однажды и я сяду в такой самолет и улечу далеко-далеко. Недавно я разговаривала с соседом – он вернулся из Саудовской Аравии, – который рассказал, что внутри самолет похож на просторную комнату, где можно почитать и поесть вкусных блюд. И не руками, а с помощью столовых приборов!
– Девочки, кто хочет рассказать первую суру Корана? – звонко спрашивает учительница.
Моя рука взмывает вверх. Я ни на секунду не задумалась над этим – захотела и сделала. И неважно, кто и что подумает обо мне.
– Нуджуд, прошу.
Я глубоко вдыхаю и медленно встаю из-за парты, попутно роясь в памяти, пытаясь отыскать там строки из Корана, которые я учила в прошлом году.
– Нуджуд, ты умница! – учительница с одобрением смотрит на меня и начинает хлопать в ладоши, призывая других девочек порадоваться за меня.
Я улыбаюсь и оглядываюсь по сторонам. Одна из пятидесяти учениц второго класса, я ношу такую же зеленую форму, как и все остальные. После школы я соберу тетради в портфель и, как и все другие девочки моего возраста, пойду домой учить уроки и рисовать в альбоме.
Нуджуд крепко держит за руку Шаду и лучезарно улыбается журналистам – 10 ноября 2008 года эта самая юная разведенная девочка получили звание «Женщина года» на церемонии журнала Glamour. До нее этот титул получали актриса Николь Кидман, госсекретарь США Кондолиза Райс и сенатор Хиллари Клинтон. Всего за каких-то пару месяцев она из анонимной жертвы, одной из многих, стала международной героиней и вдохновением для тысяч таких же маленьких девочек.
