— Почти «улыбаемся и машем».
— Можно и так. Но сначала раздеваемся и ныряем.
Я быстро стянула с себя блузку — перед пляжем мы, конечно, заходили в отель, дабы надеть купальники и обычную одежду вместо парадной — и юбку, сложила и придавила камнем. Сбросила босоножки, стянула резинкой волосы в пучок и только тогда посмотрела на Сергея.
Тот уже стоял передо мной в одних плавках и ждал, пока я закончу марафет.
— Пошли, — кивнула я, и мы двинулись к морю. И только когда одна моя нога коснулась тёплой, даже почти горячей, воды, я вдруг вспомнила, что забыла сделать, и призналась: — Вот я дура-то, а!
— Чего это? — Мишин, зашедший несколько дальше меня, обернулся.
— Так я макияж забыла смыть! Ну этот, с премии. Сейчас всё потечёт, вот я буду страшна…
— Я всё равно не увижу, — фыркнул Сергей. — А ты смой тут, в море, а потом вылезешь на сушу — и вытрешь, у меня платок есть. Даже если что-то останется, я уверен, никто не будет приглядываться.
— Ладно, — вздохнула я, продолжая свой заход в море. — Всё равно другого выхода я не вижу.
— Правильно.
Секунд пятнадцать мы ещё шли, а потом, когда мне уже было по пояс, Мишин вдруг приблизился и, подхватив меня под попой, поднял на руки. И под мой восторженный писк понёс дальше.
Вода теперь не казалась горячей, а местами даже холодила кожу. И приятно колыхалась, лаская тело, особенно грудь, ставшую вдруг какой-то слишком чувствительной.
Это неправильно — думать о сексе в море. В море надо купаться и плавать. А я вместо этого…
Кажется, Мишин тоже думал о неправильном, потому что он вдруг поставил меня обратно на ноги и, прижав к себе, жарко поцеловал. Одной рукой принялся тискать грудь, а другой — гладить ягодицы.
— Сумасшедший, — хихикнула я, чувствуя себя глупой влюблённой студенткой, причём максимум первого курса. — Мы же купаться пришли, а не… сам знаешь что.
— Купайся, — кивнул Сергей. — Кто тебе мешает?
— Ну… ты.
— Я? Вот уж враки.
А сам залез мне в трусики и провёл ладонью по попе, опустился вниз, нащупал вход в меня и слегка нажал на него.
— Серёж! — я дёрнулась, засмеявшись. — Имей совесть!
— Не хочу совесть, — шепнул он, наклонившись к моему уху, поцеловал мочку, потёрся носом о щёку. — Хочу иметь тебя.
Я фыркнула и всё-таки вырвалась, чуть не оставшись без трусов, а потом рванула в море, даже не поняв, в какую сторону я плыву — то ли от берега, то ли к берегу…
Заплыв мой был недолгим. Мишин меня поймал и снова начал тискать, я опять вырвалась — он опять поймал, поцеловал и затискал…
Так мы играли достаточно долго, и так смеялись, что я даже начала икать.
— Замерзла, — заявил Сергей, и я засмеялась ещё пуще. Замёрзнуть летом в Сочи только я и могу! — Вылезаем.
Сказано — сделано. Вот только вылезти из моря оказалось делом десятым… и самым лёгким. Выяснилось, что гораздо сложнее — найти на ночном пляже свою одежду. Особенно когда в порыве страсти заплывёшь чёрт знает куда…
Мы ржали, как бешеные кони, прощупывая пляж метр за метром. И даже уже начали думать, что нашу одежду кто-то спёр, когда Сергей всё-таки наткнулся на неё, по-прежнему придавленную камнем покрупнее.
— Представляешь, что было бы, если бы мы её не нашли, — смеялась я, разворачивая свою юбку. — Пришлось бы идти по городу — тебе в плавках, а мне в купальнике…
— Думаю, тут такие каждый день шастают, — фыркнул Мишин, вдруг садясь рядом и забирая у меня юбку. — И днём, и ночью, что называется… А ты погоди одеваться.
— В смысле?
Вместо ответа Сергей подложил мою собственную юбку мне под спину, уложил меня на эту самую спину, требовательно поцеловал, развёл ноги и стянул с меня трусики.
— Может, до отеля? — пискнула я, когда Мишин опустился вниз и начал покрывать поцелуями внутреннюю поверхность моих бёдер, потом захватил в плен своих губ и языка клитор, прикусил его…
— Я не дотерплю, Ромашка, — шепнул Сергей, ненадолго оторвавшись от меня, но затем вновь вернулся к прерванному занятию. Я извивалась, почти не чувствуя, как трёт спину тёплая галька — вся растворилась в ощущениях, которые дарил мне Мишин. А дарил он их щедро, не жалея себя… Облизывал, покусывал, целовал…
Я потеряла счёт времени. Жалобно всхлипнула, когда почувствовала внутри себя язык Сергея, который затем сменили жадные пальцы. Они довели меня до края с требовательной поспешностью, и когда я выгнулась от наслаждения, раздвигая ноги, чтобы чувствовать острее и глубже — Мишин приподнялся и лёг на меня, почти пронзив собой.
Он двигался на какой-то невероятной глубине, чуть слышно постанывая и прижимая меня к гальке так сильно, что мне подумалось — на спине и попе следы останутся, как татуировки… Жадно припадал к губам, к груди, покусывал соски, и настойчиво ласкал клитор, чуть пощипывая его пальцами так, что я вздрагивала, ощущая одновременно маленькую боль и большое наслаждение.
Сергея так поглотила наша совместная страсть, что он совершенно забыл спросить меня про таблетки — я ведь не говорила ему, что купила пачку в аптеке в здании нашего отеля, и приняла одну. Он вообще обо всём забыл — просто двигался, как ненормальный, словно мечтая растворить меня в себе.
