— Быть может, стоит навестить её и справиться лично? — Александр склонил голову набок, придав голосу лёгкий оттенок укоризны.
— Я бы с радостью! — воскликнула принцесса. — Но её императорское величество, прознав о недуге Натали, запретила мне приходить к ней, боясь, что я могу заразиться. А я так за неё переживаю!
— Мы все переживаем за княжну, — кивнул Александр. — Она — добрый друг нашей семьи и наверняка ждёт от нас сочувствия и поддержки. Может, отправить к ней кого-то из ваших фрейлин?
— Боюсь, они не являются столь близкими подругами. — Мария вздохнула, и тут же встрепенулась, поднимая полный надежды взгляд на мужа: — Мой друг, может быть, вы навестите её?
— Помилуйте! — проговорил цесаревич. — Моё появление вызовет толки, которые коснутся, прежде всего, вас, Мари.
— Но я же сама прошу вас сходить к ней, — улыбнулась Мария. — А после вы зайдёте и расскажете, как она себя чувствует. К тому же, сейчас почти все фрейлины на службе, и ей наверняка чрезвычайно одиноко.
— Если вы настаиваете, — склонил голову Александр и с явным сомнением поднялся с дивана.
— Настаиваю! — кивнула Мария. — Ну же, идите! Я жду от вас вестей!
И Александр буквально полетел по дворцу, к крылу, в котором располагались комнаты фрейлин. От Марии он узнал в какой комнате жила Натали, и, свернув во фрейлинский коридор, остановился, глядя на номера дверей. Здесь и впрямь было тихо и пусто, только в конце коридора слышались голоса и раздавался смех. Найдя нужную дверь, он тихо постучал, и она тотчас распахнулась, а перед цесаревичем предстала служанка Дарья. Она спешно посторонилась, склонив голову, и быстро выглянула в коридор, убедившись, что там никого нет.
— Как она? — встревоженным шепотом спросил Александр.
— Сейчас уже лучше, — ответила Дарья, отступая и открывая дверь в комнату.
— Натали, — позвал он, и княжна повернула голову на звук. В комнате было темно, лишь две свечи освещали изголовье кровати.
— Вы ли это? — тихо спросила она. — Или это снова сон?
— Я пришёл по просьбе принцессы, — начал цесаревич, но, подойдя к кровати, упал на колени, склоняясь над рукой, лежавшей на одеяле. — В моём визите нет ничего, что может оскорбить твою честь, — прошептал он, целуя её ладонь. — Но я поступил бесчестно, буквально заставив её отпустить к тебе.
Натали закрыла глаза, чувствуя, как из них вновь катятся слёзы. Ей нечего было ему сказать. Они оба запутались во лжи, поддавшись чувствам, которые следовало игнорировать, и теперь мучат друг друга.
— Ты молчишь, — грустно прошептал Александр. — Я заслужил твоё порицание, я знаю. Я поступаю эгоистично, держа при себе, не отпуская и лишь давая надежду. А ты, моя прекрасная душа, страдаешь… Ты боле не хочешь знать меня, любить? Только скажи, я приму любое твоё решение. Лишь не молчи, молю!
— Саша, — прошелестел её голос, и Александр поднял мокрое от слёз лицо, пробегая по нему лихорадочным взглядом. — Ты пришёл, и для меня это главное. Прошу, не говори мне больше подобных слов.
— Не буду! — с жаром пообещал он, улыбаясь. — А ты пообещай, что скоро поправишься!
— Обещаю, — улыбнулась в ответ Натали, и впрямь с его приходом почувствовав себя гораздо лучше.
Александр принялся нежно целовать её пальцы, не поднимая головы, не в силах отпустить и снова почувствовать эту пустоту, что сжигала душу день за днём. Натали осторожно положила другую ладонь на его голову, мягко перебирая волосы, всё ещё не веря, что он действительно пришёл. Сколько назавтра разнесётся слухов об этом визите? Сколько домыслов родится в головах, сколько многозначительных улыбок полетит вслед? Но, прислушиваясь к себе, Натали с удивлением поняла, что ей всё равно. И даже возможное недовольство её величества не пугало, — главное, что он здесь, рядом. И по-прежнему сгорает от той же любви, что сжигает и её сердце.
— У меня слишком мало времени, — вздохнул Александр с сожалением. — Но я хочу, чтобы знала, что только в эти минуты, рядом с тобой я по-настоящему живу, по-настоящему счастлив.
— Я тоже, — серьёзно сказала Натали. — Но тебе действительно пора, принцесса Мария ждёт.
— «Принцесса Мария ждёт», как же я устал слышать это! — с горечью воскликнул Александр. — Сколько можно задвигать собственные чувства на второй план, следуя заранее расписанной, не мной придуманной жизни? Я так устал, Наташа, устал не принадлежать самому себе…
Натали не нашлась с ответом на это неожиданное откровение. Что можно сказать будущему императору, который не имеет права отступить от своего будущего? Только молчаливо поддерживать, быть рядом и никогда ни в чём не упрекать. Стать для него той, с которой прежде всего спокойно. Дарить ему свою любовь бескорыстно, не требуя ответа и радуясь тому, что получаешь его снова и снова. Натали прикрыла глаза, чувствуя, как тяжесть, сомнения и боль отступают, оставляя твёрдую уверенность в своих силах. Она справится. Она всё перенесёт, только бы ему было хорошо.
— Я люблю тебя, — прошептала она, открыв глаза. Александр потянулся к её губам, оставляя нежный, почти невесомый поцелуй.
