— Я тоже люблю тебя. — Он поднялся, с трудом заставляя себя отпустить её руку. Медленно кивнул, отвёл взгляд и стремительно вышел. Вскоре в коридоре послышался его голос: Александр с кем-то громко поздоровался. Натали откинулась на подушках, не в силах согнать с лица улыбку счастья и остро понимая, что только такими встречами измеряется теперь её жизнь.
Через день княжна Репнина поправилась и вновь приступила к своим обязанностям, и для неё не стало удивлением требование явиться к Александре Фёдоровне. Высоко держа голову, Натали направлялась к императрице, а в голове словно звучал голос Александра, говорившего о своей поддержке.
— Рада, что ты поправилась, — начала Александра Фёдоровна, откладывая небольшую книгу, которую держала в руках.
— Благодарение Богу, это оказалась обычная простуда, — ответила Натали, поднявшись после реверанса.
— А может, это визит цесаревича так благотворно сказался? — с прохладцей поинтересовалась императрица. Но Натали, будучи готовой к подобному вопросу, спокойно ответила:
— Александр Николаевич навещал меня по настоятельной просьбе принцессы Марии, и я сама была немало удивлена, когда увидела его.
— Как удобно — заручиться поддержкой жены, — пробормотала Александра Фёдоровна. Натали похолодела — неужели она всё-таки всё знает?
— Смею вас заверить, — поспешно сказала она, — я не делала ничего предосудительного, ничего из того, что могло быть расценено его высочеством, как проявление чувств.
— Я знаю, — перебила её величество. — Я знаю так же, что ты по-прежнему являешься лучшей подругой принцессы Мари, но Натали… Когда ты вернулась, то говорила о разуме и чувствах, которые научилась держать в узде. Не пошатнулось ли теперь это желание?
Натали невольно опустила глаза, надеясь скрыть свои чувства от проницательного взгляда.
— Милое дитя, — мягко сказала императрица, — я не могу осуждать тебя за твои чувства. Ты молода и хочешь любить, но поверь, любовь Александра не принесёт тебе ничего, кроме страданий. Быть может, ты попытаешься обратить свой взор на других молодых людей? При дворе достаточно дворян, которые с радостью ответят тебе взаимностью.
Княжна смятённо молчала, не нашедшись с ответом, и Александра Фёдоровна, поднявшись с кресла, подошла и взяла за руку, вынуждая посмотреть на неё.
— Подумай над моими словами, Натали. Ведь я искренне желаю тебе счастья.
— Спасибо, ваше величество, — тихо ответила Натали. — Я постараюсь вас не разочаровать.
— Я очень на это надеюсь, — улыбнулась императрица, отпуская её ладонь. — А теперь иди, принцесса Мари, наверняка, места себе не находит без своей любимицы.
========== Глава седьмая ==========
Бал у князя Голицына традиционно собирал у себя весь свет общества, заставляя тоскливо вздыхать тех, кому, по той или иной причине, не прислали приглашение. Цесаревич с принцессой Марией тоже прибыли в окружении своей свиты, предвкушавшей отличный вечер, непрекращающиеся до утра танцы и отменный стол. Холодная питерская погода заставила облачиться в бархат и тяжёлый атлас, но плечи, следуя моде, матово сияли в блеске свечей, а шубки и пелерины на меху ложились стопкой в руки слуг.
— Знаешь, Натали, сегодня мне особенно хочется танцевать! — поделилась принцесса, поправляя перед огромным зеркалом в золотой оправе идеально завитый локон. — Во дворце в последнее время стало слишком тихо.
— До поста[1] ещё будет несколько балов, — улыбнулась Натали, расправляя веер и несколько раз плавно им обмахнувшись. — А вот после придётся подождать до Рождества.
— Никак не привыкну к обилию постов в России, — тихо вздохнула Мария, быстро покосившись на других фрейлин. — У нас дома Рождество отмечали раньше, и никто не ходил с печальным лицом, говоря о вечных муках.
— О, да, — рассмеялась Натали, — наш патриарх кого угодно заставит дрожать в предвкушении мук Ада! Когда я только прибыла ко двору, он напугал меня до слёз своими разговорами о том, что ярко одеваться — грех, потому что красивой одеждой женщина привлекает к себе мужчину, а должно быть наоборот — мужчина должен добиваться женского внимания.
— Но не ходить же в чёрном целыми днями! — испуганно хлопнула глазами принцесса.
— Тогда я так и подумала, но после Александра Фёдоровна успокоила нас и поделилась секретом: все проповеди слушать через слово, а лучше — ходить на исповедь к отцу Матвею, священнику домашней дворцовой церкви.
— Отец Матвей действительно может найти нужные слова для утешения. — Мария вздохнула. — Я часто говорю с ним и нахожу особенное удовольствие в этих разговорах. Они приносят на душу спокойствие.
— Душе, — машинально поправила Натали, протягивая принцессе веер. — Ну что, вы готовы танцевать до утра?
