Когда Натали подъехала к поместью, окончательно стемнело, и только окна первого этажа светились мягким светом. На ступенях уже ждала прислуга, встречая хозяйку, а управляющий заверил, что всё подготовлено должным образом и мадмуазель Репниной совершенно не о чем беспокоиться.
— Спасибо, — поблагодарила Натали, заходя в дом. — Я не смею вас больше задерживать, вы и так ждали слишком долго, но меня задержали дела во дворце.
Управляющий с благодарностью поклонился и поспешил покинуть дом, а Натали, сняв с плеч палантин, распорядилась:
— Приготовьте мне ванну и накройте ужин в спальне, после можете быть свободны.
Ждать ночи оказалось сложнее, чем она думала. Слуги, многих из которых Натали знала с детства, давно стали членами семьи, и даже представить себе, что они подумают о своей хозяйке, было сложно. Щёки вспыхнули, и Натали в красках увидела картину: кухарка и горничные на кухне обсуждают, как ночью в спальню к хозяйке пришёл мужчина. Какой скандал! Поэтому, прежде чем окончательно погрузиться в ожидание встречи, Натали вызывала к себе экономку Агафью, сухопарую женщину с мудрыми голубыми глазами.
— Наталья Александровна, душенька, что-то не так? — в тревоге спросила та, едва переступив порог спальни. Натали сидела в кресле, нервно теребя край шали, но тут же поднялась, дожидаясь, когда закроют дверь.
— Мне нужно с тобой поговорить, — решительно начала Натали, но тут же стушевалась, опуская глаза.
— Что-то случилось? — мягко спросила Агафья, подходя ближе. Она легко видела смятение хозяйки и искренне сопереживала ей, ещё не зная даже, о чём пойдёт речь.
— Думаю, ты слышала, что в прошлом году я должна была выйти замуж, — начала Натали издалека, понятия не имея, что говорить дальше.
— Не сложилось, знать, судьба такая, — философски пожала плечами экономка. — Слышала, что вы из-под венца сбежали, это правда?
— Правда, — тихо сказала Натали, сама себе удивляясь, что обсуждает подобные вещи с крепостными. Но Агафья действительно была ей родной, долгое время жила в имении, и только когда родители уехали за границу, она переехала сюда, чтобы хоть изредка видеть тех, кого считала роднее своих детей, которых у неё никогда не было.
— Знать, сердце не лежало, — спокойно ответила Агафья, и Натали кивнула, нервно проходясь по комнате и останавливаясь у окна.
— Моё сердце полюбило другого. — Натали всматривалась в тёмный сад, гадая, когда приедет Александр. Он говорил, что до полуночи будет у неё, а часы лишь недавно пробили девять. — Но мы не можем быть вместе.
— Сердцу поперёк не скажи, — как-то слишком понимающе улыбнулась Агафья. — Как оно велит, так и будет, хоть ты костьми ляг.
— Недавно я узнала, что он любит меня так же сильно, как и я его, — Натали обернулась и твёрдо посмотрела в добрые глаза, — и сегодня он должен приехать.
— И никто не должен его заметить? — проницательно догадалась Агафья, подходя к Натали и беря её за руки.
Натали, не в силах совладать со стыдом и волнением, кивнула, прикусив губу. Это было гадко, мерзко, подло, претило всему её существу, но княжна понимала, что теперь её жизнь вся будет состоять из таких моментов, нелицеприятных, разрушающих душу.
— Не моё это дело, Наталья Александровна, — Агафья заговорила успокаивающим тоном, как с маленькой, — но вы потом выйдете за него замуж?
— Нет, — отчаянно прошептала Натали, крепко зажмурившись. — Мы никогда не сможем быть вместе. Но замуж я не выйду ни за кого боле.
Агафья глубоко вздохнула и горько улыбнулась своим мыслям. Потом погладила по руке, вынуждая заглянуть в глаза.
— Жизнь, Наталья Александровна, душенька, она такая — нас никто не спрашивает, чего мы хотим на самом деле. А когда старость приходит, так и сожалеть остаётся об упущенном. Не моё это дело — осуждать вас. И не буду я. Дверь открою, провожу тайного вашего. Всё сделаю, будьте покойны.
— Ох, Агафья! — воскликнула Натали, чувствуя, как падает с грохотом огромный камень. Она порывисто обняла экономку и быстро клюнула её в щёку.
Агафья улыбнулась, кивнула и оставила её одну, теперь с сомнениями иного толка. Натали приняла ванну и долго раздумывала, в чём встретить цесаревича. Надеть домашнее платье? Не будет ли слишком чопорно для встречи, в исходе которой никто не сомневается? А если надеть ночную сорочку, не слишком ли откровенно для первой встречи?
Первая… Всё в новинку, всё немного страшно и очень волнительно. Натали не смогла заставить себя проглотить и кусочек. Сидела в кресле, завернувшись в длинный стёганый халат из атласа, под которым всё-таки спрятался воздушный кружевной пеньюар. Вздрагивала от каждого шороха, каждого стука, чувствуя, что нервы вот-вот не выдержат, и сердце разорвётся от нетерпения и предвкушения, от которого в груди всё замирало, а пальцы рук мелко подрагивали. В конце концов сон сморил её, и Натали, положив голову на спинку кресла, уснула.
