– Конечно, сэр. Я тоже. Откровенно говоря, у меня в салоне есть огнестрельное оружие. Зарегистрированное и легальное, у меня и документы все с собой. Заметив ту машину дальше по дороге, я взял свой пистолет и пошел к ней. Я ничего не трогал, чтобы не портить улики. Но я хотел посмотреть, есть ли кто-нибудь в салоне.
– И как?
– Пусто. Дверь со стороны водителя открыта, двигатель выключен, внутреннее освещение не горит, наверное, сел аккумулятор. Передний бампер помят, а фара разбита вдребезги.
«Наезд и бегство с места преступления», – подумал Сэнди.
Он некоторое время снова посмотрел по сторонам, затем повернулся к телу.
– Что ж, пора осмотреть беднягу.
Прожектор его патрульной машины давал достаточно света, но Сэнди все равно снял фонарик с пояса. Мужчина лежал на спине, странно раскинув ноги, одна рука была согнута и прижата к боку, а другая была вытянута в сторону. Было много крови: круглая лужа растекалась вокруг головы мужчины, а также полоса на асфальте, протянувшаяся примерно на десять ярдов с севера на юг, что соответствовало направлению, в котором должна была двигаться брошенная машина.
– Что вы делаете в подобных случаях? – поинтересовался Дейл. – Вызывать скорую, мне кажется, поздновато.
– Придется вызвать судмедэксперта, чтобы он осмотрел тело. И нам придется перекрыть шоссе. Я также вызову дорожный патруль. Они захотят привлечь к этому свою группу по расследованию несчастных случаев. Дадите мне минуту, чтобы сделать все звонки? Затем мы оформим официальное заявление, и вы сможете ехать дальше.
– Без вопросов.
В шесть утра, почти через пять часов после того, как о происшествии стало известно, дорожный патруль Невады взял под контроль место преступления, перекрыв Шоссе 67 на милю в обе стороны. Пока продолжался утомительный процесс сбора улик – следователи делали множество фотографий и снимали видео, документируя все, что касалось места происшествия и трупа, – Сэнди сидел в своей патрульной машине и ждал, когда пробьют номера брошенного автомобиля.
– Вы меня слышите, босс? – раздался голос женщины-диспетчера из его плечевой рации.
– Да, слышу. Что-то нашлось?
– Да, сэр. Машина зарегистрирована на имя Аннабель Марголис.
Пульс Сэнди участился. Из огня да в полымя. Аннабель была новоиспеченной женой Престона Марголиса. Сэнди ступал на тонкий лед, сталкиваясь с семьей Марголис. За последнее столетие клан Марголис приобрел такую власть в округе Харрисон, что считал себя выше закона. Для них не существовало проблемы, которую нельзя было бы решить с помощью влияния и денег. А в тех редких случаях, когда ни то, ни другое не помогало, семья прибегала к старому доброму запугиванию или к чему похуже. Но Сэнди Стамос, а до него и его отец, уберегли департамент шерифа округа Харрисон от чумы Марголисов. Победив в четвертой кампании по переизбранию, Сэнди пообещал, что последний оплот власти в округе Харрисон останется свободным от коррупции, по крайней мере еще несколько лет. Остальная часть округа Харрисон – это совсем другая история. Большая часть государственного сектора от полиции штата до прокуратуры находилась под жестким контролем семьи Марголис.
– Вы все еще там, босс? – спросила диспетчер.
– Да, спасибо. Я пойду к ним домой. Пока держи эту информацию при себе, ладно?
– Поняла, босс.
Сэнди знал, что ему следует быть осторожным с деталями своего расследования. Вокруг него были сотрудники правоохранительных органов, которыми Марголисы могли манипулировать и оказывать на них влияние, включая дорожный патруль и группу по расследованию несчастных случаев. Ему придется быть осторожным, делясь подробностями своего расследования, потому что, как только разнесется слух, что машина Аннабель Марголис была найдена недалеко от места наезда, на него начнут давить со всех сторон.
Сразу после восхода солнца Сэнди развернул свою патрульную машину и направился в город, чтобы найти Аннабель. Он собирался встретиться с бандой Марголисов лицом к лицу.
Сэнди подъехал к дому Аннабель и Престона, построенному в викторианском стиле, из окон которого открывался вид на озеро Хармони на южной оконечности Сидар-Крик. На самом деле стройка там еще продолжалась. Престон, младший сын Рида и Тилли Марголис, только что окончил юридический факультет Стэнфорда и был многообещающей звездой в юридической компании
