Выбросив из головы хмурого шерифа из Сидар-Крик, она схватила ключи и направилась к двери. Всего за несколько дней с момента отправки ее ДНК на сайт ее мир перевернулся с ног на голову.
– Где ты была? – спросил отец, как только Слоан вошла в парадную дверь.
– Долгая история. Сначала ты. Что там с ФБР?
– Они закончили официальный допрос. Мы рассказали им все, что знаем, начиная с того, как мы тебя удочерили и кто тебя нам передал. Мы предоставили все документы, которые у нас имелись. Они глубоко копнули наше прошлое, мы чисты.
– Чисты? – переспросила Слоан.
– ФБР убеждено, что мы ничего не знаем об исчезновении твоих биологических родителей.
– И что теперь? – вздохнула девушка.
– Они хотят поговорить с тобой завтра утром.
– Что им от меня-то нужно? Я знаю даже меньше вашего.
– Они хотят обсудить с тобой свои следующие шаги, – ответила мама.
– Агента зовут Джон Майклз, – продолжил отец. – Хороший парень.
– Они хоть объяснили, как планируют вести расследование?
– Думаю, именно это они собираются обсудить с тобой завтра утром. Так ты расскажешь, где тебя черти носили?
Слоан хотела рассказать родителям о визите Эрика Стамоса, но передумала.
– В морге появилось новое тело, – сказала Слоан. – Разбиралась с ним.
Она не упомянула, что это был не ее морг или что тело было обнаружено в 1995 году. Слоан сочла это упущение менее лживым, чем откровенное вранье.
Вернувшись домой, она провела предрассветные часы за ноутбуком, читая об Эрике Стамосе, его покойном отце и семье Марголис из Сидар-Крик.
На следующее утро Слоан приехала к родителям. Ее мать варила кофе, и вся троица с нетерпением ждала прибытия сотрудников ФБР. Ровно в девять утра раздался звонок в дверь, и на пороге появился специальный агент Джон Майклз, одетый в накрахмаленный костюм и галстук.
– Доброе утро, – проговорил Майклз, когда Долли Хастингс открыла дверь.
– Пожалуйста, входите. – Они прошли на кухню. – Слоан, это агент Майклз. Это наша дочь Слоан.
– Здравствуйте, – поздоровалась девушка.
– Приятно познакомиться, – ответил Майклз, пожимая ей руку.
– Мы можем поговорить прямо здесь, за кухонным столом, – предложил Тодд Хастингс. – Кофе?
– Это было бы здорово, спасибо.
Как только все четверо расселись, каждый со своей чашкой кофе, Майклз перешел к делу.
– Сегодня утром я хотел бы поговорить со всеми вами о том, как дальше пойдет наше расследование, а также о некоторых потенциальных опасностях, с которыми мы можем столкнуться, и о вещах, о которых вам следует знать.
– Опасностях? – удивилась Слоан.
– Мы считаем, что ключ к разгадке, по крайней мере один из них, заключается в том, чтобы разыскать женщину, которая отдала вас на удочерение. Судя по документам, которые предоставили ваши родители, у нас есть кое-какие зацепки. Посмотрим, куда они нас заведут. Женщину, указанную в документах, зовут Венди Даунинг. Можно сделать только два возможных вывода о вашем удочерении. Первый заключается в том, что ваша биологическая мать, Аннабель Марголис, выдавала себя за Венди Даунинг. Но ваши родители, – агент Майклз указал на Долли и Тодда, – категорически отрицают, что женщина, назвавшаяся Венди Даунинг, соответствовала фотографиям Аннабель Марголис, которые мы им показали. Конечно, есть вероятность, что Аннабель была замаскирована под Венди, но верится в это с трудом. Тем не менее мы будем рассматривать эту вероятность.
– А второй вывод?
– Венди Даунинг никак не связана ни с вами, ни с вашими биологическими родителями.
– По-вашему, меня что, похитили?
– Потребуется некоторое время, чтобы сказать наверняка. Но да, эта версия вероятна. Венди Даунинг – довольно распространенное имя, и мы подозреваем, что это фальшивка. Адвокатом, указанным в документах об усыновлении, и человеком, который выступил посредником в сделке, был некто по имени Гай Менендес. Судя по нашим исследованиям, тоже фейк.
Слоан зафиксировала оба имени.
– К сожалению, усыновление, – продолжил агент Майклз, – это в том числе и крупный и весьма активный черный рынок. Мы считаем, что вы являетесь его продуктом.
– Что вы хотите сказать? – не поняла Слоан.
– Ваши родители заплатили около двадцати пяти тысяч долларов за частное усыновление, так что у этого преступления был финансовый мотив.
– Я мельком изучила семью Марголис, они вроде как богаты. Престон Марголис был адвокатом в семейной юридической компании. Он учился на юридическом факультете Стэнфорда. Вряд ли он и Аннабель обманным путем отказались от своей дочери, чтобы получить деньги.
– Тут мы согласны, – согласился Майклз. – Именно поэтому мы подозреваем, что вас похитили.
От этих слов Слоан чуть не расплакалась.
– Итак… – она быстро посмотрела через стол на своих родителей, сморгнула слезы, затем перевела взгляд обратно на агента Майклза. – Если это правда, если меня похитили… Что случилось с моими биологическими родителями?
– Мы попытаемся это выяснить.
