– Вчера вечером я виделась с Норой Марголис. Мы хорошо поболтали, и я кое-что разузнала. Сегодня познакомлюсь с Ридом и Тилли Марголис. Войти в семью не составит труда. Нора, пожалуй, самая милая женщина, которую я когда-либо встречала, и она сказала, что Тилли и Рид очень хотят познакомиться со мной. Она также поделилась кое-какой информацией о моих биологических родителях.
– Правда? – Эрик жестом предложил Слоан сесть за стол. – Например?
Девушка села.
– Мой отец был помолвлен, когда познакомился с моей матерью, и поэтому в то лето, когда они исчезли, ходили слухи, что его брошенная невеста была в ярости. Естественно, мне интересно покопаться в этом.
Эрик потянулся за стопкой бумаг и порылся в них.
– Стелла Коннелли. Я нашел кое-что в записях моего отца. Он и его помощники несколько раз приезжали в дом Престона и Аннабель по вызову о бытовых ссорах, и каждый раз это происходило из-за того, что появлялась Стелла Коннелли и поднимала шум.
Он нашел бумаги и протянул их Слоан. Она прочитала написанные от руки отчеты о происшествиях, датированные летом 1995 года, их было четыре. Каждый из них описывал звонок в 911, сделанный из дома Престона и Аннабель, сообщавший, что Стелла Коннелли вторглась на частную территорию и отказывается уходить. Каждый инцидент заканчивался тем, что либо Сэнди Стамос, либо один из его заместителей выводил Стеллу Коннелли из дома Марголисов. Ее ни разу не арестовали, но из-за последнего инцидента 30 июня 1995 года департамент шерифа округа Харрисон чуть не отправил Стеллу в тюрьму. Ее отца, известного адвоката из Сидар-Крик, вызвали на место происшествия, чтобы он приструнил свою дочь, в противном случае ей в самом деле грозил арест. Престон, Аннабель и малышка Шарлотта исчезли четыре дня спустя, 4 июля 1995 года.
Слоан оторвала взгляд от полицейского отчета.
– Нора рассказала, что Стелла Коннелли никогда не была официальной подозреваемой в деле об исчезновении моих родителей. – Она ткнула пальцем в отчет. – Я бы заглянула к ней в первую очередь.
– Она все еще живет в городе. Мы должны найти способ поговорить с ней.
Слоан кивнула.
– Может быть, я позвоню ей и попрошу о встрече под предлогом, что хочу побольше узнать о моем биологическом отце.
– Это, наверное, самый безопасный вариант. Что еще упомянула Нора?
– Она рассказала мне о разнорабочем, который трудился у Марголисов тем летом. Со слов Норы, он до сих пор у них работает.
– Лестер Стрейндж. У моего отца было на него досье, но он так и не продвинулся ни на шаг. С ним будет сложнее связаться, потому что он слишком тесно связан с семьей. Но именно здесь ты могла бы здорово помочь, если проникнешь в логово Марголисов достаточно глубоко.
– Нора сказала, что в то лето этот парень был почти одержим Аннабель. С ним стоит поговорить. Или, по крайней мере, изучить поближе.
– Я добавлю его в список. Что еще?
– От Норы? Ничего особенного, кроме того, что Риду и Тилли Марголис не нравилась Аннабель.
– Почему?
– По словам Норы, она была не из их лиги. Ее семья не была богатой, и Рид Марголис считал, что она окрутила Престона, чтобы получить доступ к семейным деньгам. То, что она забеременела до брака, в некотором роде укрепило эту теорию. Опять же, все это со слов Норы Марголис, которая была и технически остается аутсайдером, у которой все еще сохранился горький осадок из-за того, как Рид и Тилли обращались с ней, когда она начала встречаться с Эллисом. Я верю всему, что она мне рассказала, но это точка зрения лишь одного человека.
Эрик кивнул.
– Ты упомянула, что встречалась с сотрудниками ФБР.
– Да. Перед отъездом из Роли я встретилась с агентом, который возглавляет расследование.
– И?
– Во-первых, они больше не подозревают моих родителей. На это ушло три дня, но они пришли к выводу, что мои родители стали жертвами мошенничества с удочерением.
– Мошенничество с удочерением?
– У них есть законные документы, или, по крайней мере, кажущиеся законными, составленные адвокатом, нанятым моей предполагаемой биологической матерью. Единственная проблема в том, что женщина, которая назвалась моей матерью, не была Аннабель Марголис.
Эрик поднял брови.
– Есть имя?
– Венди Даунинг. Они пытаются разыскать ее, но у них нет ничего, кроме имени, и они уверены, что это фальшивка. ФБР отрабатывает версию о том, что меня похитили у моих биологических родителей и продали на черный рынок усыновлений. Адвоката, который выступал посредником в сделке и оформлял документы, звали Гай Менендес.
Эрик схватил блокнот и нацарапал имена.
– У моего отдела есть доступ к кое-каким ресурсам, но до ФБР нам далеко. Скорее всего, мы потратим кучу времени на этих двоих и ничего не добьемся. Давай оставим Венди Даунинг и Гая Менендеса федералам, а сами сосредоточимся на зацепках здесь, в Сидар-Крик.
– Согласна. Прошлой ночью Нора также упомянула о расследовании той аварии, в которой участвовала Аннабель.
