– Стеллу Коннелли когда-нибудь допрашивали? По-моему, у этой женщины был чертовски веский мотив причинить вред как Престону, так и Аннабель.
– Конечно, но она была защищена состоянием своих родителей и их юридической конторой. Стелла никогда официально не считалась подозреваемой или лицом, представляющим интерес для следствия.
– Но кто-нибудь еще был под подозрением?
– Ответ зависит от того, кому ты задаешь вопрос. В городе был большой раскол. Половина людей думала, что Аннабель и Престон подались в бега, чтобы избежать обвинения в смерти Бейкера Джонси. Другая половина подозревала подставу. На этом фронте всплыло еще одно имя – Лестер Стрейндж.
Слоан прищурилась. За все время поисков она ни разу не встречала этого имени.
– Кто это?
– Разнорабочий. Тогда он был молодым парнем, работавшим в доме Престона и Аннабель, который на момент вашего исчезновения еще строился. Ходили слухи, что Лестер был без ума от Аннабель. И они зашли так далеко, что появилось предположение, что у этих двоих был какой-то бурный роман.
– И что случилось с этим Лестером?
– Ничего. Тогда он был практически ребенком – девятнадцати или двадцати лет. Сейчас ему пятьдесят или около того, и он все еще работает на семью. Марголисы всегда что-то строят – дома, здания, заборы, называй как угодно. И добрый старина Лестер Стрейндж по-прежнему руководит каждым проектом. Он также выполняет большую работу на винодельне
Слоан сделала мысленную пометку о Стелле Коннелли и Лестере Стрейндж. Зацепки, которые она искала для Эрика Стамоса.
– Что ж… – Слоан взглянула на часы. – Уже поздно, и я не хочу больше отнимать у вас время сегодня вечером. Да и я устала за целый день, проведенный в дороге. Спасибо за всю информацию о моих биологических родителях и извините, что задаю так много вопросов.
– Да не за что. Мне было очень приятно. И я так рада, что ты решила приехать в Сидар-Крик. Рид и Тилли знают, что я встречаюсь с тобой сегодня вечером. Они не хотят оказывать на тебя никакого давления, но просили передать, что были бы рады встретиться с тобой, если ты, конечно, сама захочешь.
– Конечно. Я бы тоже хотела с ними познакомиться.
– Постарайся не судить их слишком строго, – произнесла Нора. – Я наговорила о них всякого, но они хорошие люди. И они замечательные дедушка и бабушка для моих детей.
Слоан улыбнулась:
– Не могу дождаться встречи с ними.
– Завтра? Они были бы рады.
Слоан кивнула:
– Конечно, это было бы здорово.
– Вот, возьми. – Нора протянула визитку. – Это моя фотостудия. Она в самом центре города, в середине Квартала. Приходи завтра днем. Аннабель была в некотором роде моей протеже. Нас с ней сблизила любовь к фотографии. Я учила ее всему, что знала сама. На протяжении всей беременности она увлекалась фотографией и сделала несколько твоих портретов сразу после рождения. Они получились замечательными! На самом деле, она занималась этим в течение всего лета. Я уверена, что они все еще где-то у меня хранятся. Если ты захочешь на них посмотреть, я покопаюсь у себя дома и найду. Я помню, что мы их куда-то спрятали.
– С удовольствием.
Нора улыбнулась.
– Поищу вечером. – Она указала на визитку в руке Слоан. – Адрес моей студии указан на карточке. Завтра в час дня? Я попрошу Рида и Тилли подъехать туда.
Слоан улыбнулась:
– Тогда до встречи.
– Слоан, – сказала Нора, прежде чем закрыть дверь. – Я не уверена, что мы когда-нибудь узнаем, что именно случилось с тобой и твоими родителями, но я рада, что нашла тебя.
– Я тоже.
Слоан с улыбкой помахала Норе Марголис, выезжая задним ходом с подъездной дорожки, и подумала о том, что вот ей и удалось без особых усилий переступить порог неприступной семьи Марголис. Однако получится ли найти что-либо, когда она окажется внутри?
На следующее утро, еще до восхода солнца, Слоан отправилась на пробежку, чтобы заодно изучить Сидар-Крик. Спустя сорок минут начало светать. Она двигалась по беговой дорожке, спускавшейся к воде, и остановилась, когда пересекла мост Луи-Булат, дугой перекинутый через Сидар-Крик. Поверхность воды под ней, гладкая и спокойная, отражала ватные шарики облаков, окрашенных в лиловый цвет восходящим солнцем. Южнее она увидела два других моста, соединявших противоположные берега реки. На западе Сьерра-Невада впитывала в себя лучи восходящего солнца. С того места, где стояла девушка, было видно белое здание суда в центре города, и она продолжила пробежку в том направлении.
