– Да. Чтоб были деньги, нужно уметь их не только тратить, но и зарабатывать. Образование может дать знания, а вот умение распоряжаться деньгами и тратить их только опыт. Это одно из моих правил.
– У тебя есть правила?
– Целый свод.
– Зачем?
– Мне так больше нравится. Когда у тебя есть правила и рамки, ты знаешь свои границы. Что тебе можно, что тебе нельзя. Так проще контролировать свою жизнь и свое окружение.
– Зачем тебе это?
– Мне просто нравится все контролировать.
– Даже себя?
– Себя в первую очередь.
– Это странно.
– Не странней желания полностью отказаться от какой-либо ответственности.
– Эй! Грубиян! – она толкает меня в бок, – по пути есть какой-нибудь магазин?
– Ага, тоже для богачей.
– Ну, знаешь, я тоже не бедняк.
– Да? Не видел тебя здесь раньше.
– Потому что я живу не тут.
– Тогда откуда ты?
– Зачем тебе это знать?
– Слишком много “зачем”. Просто любопытно.
– Знание, откуда я и где живу, не принесет тебе никакого практического смысла.
– Может, я захочу тебя навестить или пригласить.
– Ты даже не знаешь моего имени.
– А ты моего.
– Пусть так и останется. Прекрасные незнакомцы обсуждают смысл жизни и больше никогда не встречаются. Поэтично, не находишь?
– А как же университет?
– Сделаем вид, что мы не знакомы.
– Но почему?
– А почему нет?
– Ты странная.
– Я уже слышала.
Мы проходим сквозь автоматические двери магазина, где даже самые обычные товары стоят дороже аналогичных в городе.
– Зачем ты тут?
– Мороженое. Ты будешь воду или пиво? Ну и чипсы.
– Ты серьезно?
– Почему нет? Устроим пикник.
– Ты не хотела идти ко мне домой, но предлагаешь пикник в парке около леса?
– Именно. Я предполагаю, что там больше пространства для маневра, чем между твоих стен.
Оплатив своей карточкой наши покупки, она складывает их в свой шоппер и протягивает мне его в молчаливой просьбе нести.
– Не боишься, что я убегу с твоей сумкой?
– Для чего? Ты и так достаточно богат, чтоб позволять себе пользоваться чужими карточками.
– Выкрасть твои документы и узнать, как тебя зовут.
Неожиданно она останавливается, спускает очки на нос и смотрит на меня насмешливо, как смотрят на ребенка, который оборонил какую-то наивную глупость.
– Ты? Ты слишком хороший мальчик, чтоб позволить себе такую дурость.
– И что это значит?
– То, что ты отлично воспитанный золотистый ретривер.
– Ты же знаешь, что если им дать волю, то они могут объесться до состояния, потребующее медицинской помощи?
– Знаю. Мне кажется, именно поэтому ты и придумываешь себе какие-то дурацкие правила.
– Не слишком ли проницательно для незнакомки?
– Для незнакомки – в самый раз.
Она снимает обувь и босиком идет прямо по траве. Забравшись подальше от тропинки, ложится под дубом с широкой кроной и снимает очки.
– Ну и? Так и будешь просто стоять?
– Ты хочешь, чтоб я тоже сел в траву?
– А что, хорошим мальчикам нельзя пачкать одежду? Или ты брезгуешь?
Пересилив внутреннее сопротивление, присаживаюсь рядом и наблюдаю за своей новой старой подругой, если ее так можно назвать.
– Ложись. Это не страшно, – я делаю, как мне сказали, и кладу голову на свою руку, положив вторую на живот, – видишь, не так уж и плохо.
– Скоро стемнеет.
– Ну и что? – девушка подбирается ближе и кладет голову мне на грудь, сняв с себя свою совершенно идиотскую панаму.
– Тебе не страшно?
– А должно быть? – я наматываю на пальцы ее волосы и вдыхаю исходящий от них аромат.
– Не знаю. Ты – девушка, это – незнакомое место, я – незнакомый для тебя парень. Кто знает, что может случиться?
– Ты слишком хорош для того, чтоб пачкать свои руки подобным.
– Самые тихие – самые опасные.
– Любой может быть опасен, если уж на то пошло. Даже я.
– Ты?
– Ага, кто сказал, что я ничего не подмешала в воду? Мы пили из одной бутылки. Или что я не воткну тебе что-нибудь в живот, пока ты вот так расслабленно лежишь. Или не знаю… много вариантов.
– Ты странная.
– Ты уже говорил.
Я продолжаю перебирать ее волосы и разглядывать крону над нами, пока солнце окончательно не уходит и на небе не появляются первые звезды. Девушка продолжает что-то рассказывать, но я даже не пытаюсь вникнуть в суть ее речи и просто наслаждаюсь ее голосом. Иногда она задает какие-то вопросы, требующие ответом, и мне приходится вспоминать, что было сказано совсем недавно.
Я чувствую ее шевеление на своей груди, мне становится интересно, что она сделает дальше. Нежно коснувшись моей шеи своими губами, она шумно вздыхает и отдаляется от меня. Я открываю глаза и вижу, как она собирает свои вещи.
– Спасибо за приятный вечер. За мной скоро приедет такси.
Черт, я даже не заметил, как она вызвала себе машину. Не стоило так расслабляться и закрывать глаза.
– Тебя проводить? Мы еще увидимся?
– Не думаю, что это хорошая идея. Это ответ на оба твоих вопроса.
Я смотрю ей вслед, как она ступает босыми ногами по траве и слегка покачивает бедрами, ее волосы развеваются от прохладного ветерка, а меня пробирает дрожь. Зачем ты это делаешь? Почему?
Энн
Быть дурой это призвание. Или диагноз. Или то и другое одновременно.
