Сумка покоится на сиденья рядом со мной, пока вызванное Заком такси везет меня к нему домой. Мои ладони потеют, а я готовлю план отхода на случай, если Ванесса будет ко мне слишком строга. Хоть раньше такого никогда и не было, мне все же неловко рядом с ней и все буквально валится из рук. И особенно сложно мне находится рядом с отцом их семейства – Грейсоном Хамильгтоном. В любом случае я могу быстро одеться и уйти к своей маме, чтоб не ждать такси. Благо, она живет не так далеко, как это было раньше, еще до нашего знакомства с Заком.
Не смотря на дискомфорт от присутствия родителей дома, мне все же гораздо приятнее находится рядом со своим парнем, чем оставаться в своей постели без него. Его рука зажимает мой рот по моей же просьбе, потому что я знаю: мне трудно сдерживаться и отказываться от демонстрации своего удовольствия. Не слишком быстрые, но ритмичные движения его бедер постепенно отправляют меня в почти бессознательное состояние, где есть только мы. Если бы не его рука, то утром мне было бы стыдно смотреть в глаза родителей. Хоть их спальня и расположена на первом этаже в левом крыле дома, а комната Зака на втором этаже справа, все равно не хочется создавать возможной ситуации для дополнительной неловкости.
Крепкий сон после приятного вечера и его отличного завершения делают это утром особенно прекрасным. Объятия сильных рук, мягкие подушки, нежная ткань простыней и, конечно же, мальчишечья улыбка на губах напротив моих.
– Доброе утро, – поцелуй в кончик носа, – какие планы на день?
– Привет, – я ответно целую его в верхнюю губу и тоже улыбаюсь, – пока что никаких, а вот тебе пора бы побриться.
– Это можешь сделать ты.
– Я не умею.
– Я научу.
– А если я тебя пораню?
– Заживет к твоей следующей попытке, тем более это почти невозможно сделать современными бритвами. Я же не самоубийца делать это опасной.
– И ты никогда ею не пробовал?
– Конечно, нет. Ты за кого мне принимаешь? Это лицо слишком красиво, чтоб подвергать его таким рискам.
Я уже говорила, что влюбляюсь в него заново?
Закончив брить одну сторону лица, перехожу на вторую, стараясь двигаться как можно аккуратнее. Зак держит голову в удобном для меня положении и меняет его каждый раз, когда я этого прошу. Мне даже не нужно слов, чтоб он сделал необходимое, мне достаточно просто надавить ладонью или приподнять его пальцами за подбородок так же, как он делает со мной в некоторые моменты. Мокрым полотенцем удаляю пену в кожи Зака и проверяю результат своей работы кончиками пальцев. Поцеловав парня, спрыгиваю со своего места рядом с раковиной и встаю рядом, смотря на нас в зеркале. Зак разглядывает свое лицо в отражении и подбривает пропущенные или неудобные для меня островки щетины на выступах челюсти и вокруг кадыка. Было страшно скользить бритвой по выступающим частям, но я все равно считаю, что у меня получилось достаточно неплохо для первого опыта бритья другого человека.
– Как думаешь, родители уже проснулись?
– Ага, и даже приготовили завтрак.
– Откуда ты знаешь?
– Мама прислала сообщение. Не хотела нас беспокоить, поэтому вот так.
– Это странно.
– Это соблюдение личных границ своего взрослого сына и его девушки. Тем более, маме бывает лень подниматься на второй этаж и идти ко мне, а ее голос мы бы даже не услышали.
– И часто так бывает?
– Чаще, чем ты думаешь. Она поднимается только в крайних случаях. Например, когда хочет со мной поговорить в приватной обстановке.
– А Грейсон?
– Он вообще сюда не поднимается. Изредка лишь занимает библиотеку в другом конце коридора, когда нужно поработать.
– Вау.
– Так что? Мы спускаемся или нет?
– Да! Что у нас на завтрак?
– А что ты хочешь?
– Ну Ванесса же уже что-то приготовила. Что сделано, то и буду.
– Вообще-то сегодня готовил папа и ему не составит труда сделать что-то и для тебя. Ты им нравишься.
– Это было бы слишком неловко.
– Тогда спускайся, я тебя догоню.
– А ты что?
– Я пока кое-что доделаю.
– Мы можем сделать это вместе, я хочу остат…
– Завтрак стынет. Я скоро буду. Обещаю, – он быстро целует меня в кончик носа и выпроваживает из комнаты прощальным шлепком по попке.
Как же хорошо, что я взяла с собой домашний комплект из штанов и рубашки, а не только одежду, которая не оставила бы Заку места для фантазии.
Ванесса встречает меня в холле с радостной улыбкой на лице и провожает к столу. На ней надета чудесная шелковая пижама, похожая на мой комплект, но бежевого цвета, прямые брюки, скрывающие пятки, рубашка с расстегнутой верхней пуговицей. У меня и Ванессы даже прическа похожа – длинные волосы, собранные в высокий хвост.
– О, Энн, доброе утро. Не стала к вам заходить, чтоб не отвлекать. У нас с тобой почти что семейный наряд. Да, я помню, что вы с Заком помирились. Теперь можно считать, что вы снова вместе?
– Можно и так сказать… Наверное.
