– Хотела сказать, что мы с папой собираемся в город. Вас подбросить куда-нибудь или вы хотите с нами по магазинам? Потом можно вместе пообедать. Папа нашел новый японский ресторанчик.
Энн пытается вырваться из своего “бедственного” положения между мной, дверью и моими руками. Но получается у нее откровенно хреново, ибо ее задницами трется об мой член, делая его еще более твердым. Я не убираю руки и продолжаю ласкать девушку, чувствуя, как она становится мокрее. Она кусает мою ладонь, а я понимаю, что осталось совсем немного до момента, когда ее стон будет отчетливо слышен маме по ту сторону даже плотно закрытой двери.
– Хорошо, мам, мы спустимся через несколько минут. Энн уже переодевается.
– Отлично, мы вас ждем.
Надеюсь, мама удалится от двери быстрее, чем Энн примет решение не кончать вообще. Не знаю, как у нее это получается, но еще в наши первые разы после разрывая я замечал, как она претерпевала момент своего оргазма и эмоционально отстранялась от происходящего, а потом симулировала удовольствие, чтоб поскорее прекратить нашу связь в тот момент.
Убираю руку с ее рта, быстро развязываю штаны и спускаю их, пока Энн снимает свои до колен. Моя вторая рука продолжает ласкать ее внутри и снаружи. Шлепнув ее по заднице, притягиваю его к себе и вхожу одним быстрым движением. Девушка сжимает кулаки и кладет их на дверь. Горячая влажная нега обволакивает мой член. Ее задница бьется об мой пах, а ноги подкашиваются от запретности происходящего. Как же давно я не видел ее настоящей, кажется, что никогда не смогу насладиться этим зрелищем, сколько бы раз мы ни соединялись. Еще один шлепок на покрасневшую кожу, и я кончаю, чувствуя, как девушка извивается на моем члене, а потом замирает и ловит свой оргазм одновременно со мной. Это было быстро. Но быстро не всегда бывает плохо.
Оставаясь внутри еще на несколько мгновений, дотягиваюсь до полки и достаю пару салфеток. Отдав одну из них Энн, выхожу и чувствую пальцами вытекающую из девушки сперму.
Энн
– Ты придурок», – сказать, что мне не понравилось, было бы ложью, сказать, что я разозлилась, тоже не было бы правдой. Признаться себе, что меня возбуждает возможность быть застуканной, сложно, но теперь я точно знаю, что такое хоть и привлекает меня, но все же оставляет стыдное послевкусие за неловкость перед другими людьми. Тем более, перед родителями. А еще мне нужно меньше думать и анализировать, а то привычка к сложному мыслительно процессу превратит меня в Лику и разучит наслаждаться происходящим, – больше так не делай.
– Я постараюсь, – конечно же, он НЕ постарается, потому что он, в отличие от меня, может признать себе, что ему понравилось и он хотел бы повторения, – ты слышала маму, у нас несколько минут.
– А как же душ? Помыть волосы?
– Ты выглядишь прекрасно.
– О, боже, – хорошо быть парнем и не думать, что волосы, вымытые вечером, утром уже не свежие, – десять минут и буду готова.
Взять сумку со “всем необходимым” было лучшим решением, поэтому освежив прическу сухим шампунем и приподняв волосы феном, спускаюсь по лестнице как раз в тот момент, когда родители Зака выходят из холла и идут обуваться.
– Зак уже на улице, греет машину, – Ванесса улыбается, а я ловлю секундную панику, что если она все слышала? В любом случае, что было – произошло, и этого уже не изменить.
Грейсон за рулем похож на взрослую версию Зака. Такие же черты лица, такой же внимательно следящий за дорогой взгляд, такая же рука, держащая ладонь Ванессы, рядом с коробкой передач. Мама Зака почти не смотрит за окно, но наслаждается видом своего мужа. Приятно, наверное, жить в семье, где все друг друга любят и принимают такими, какие они есть. Зак переплетает свои пальцы с моими, я поворачиваюсь в его сторону и улыбаюсь его довольному выражению лица.
– У нас какой-то конкретный план действий и маршрут по магазинам? – Зак втискивается между передними сиденьями. Представляю, как он делал также в своем детстве, и мне хочется улыбаться еще шире, видя русоволосого мальчугана между его родителями.
– Я обещал твоей маме шоппинг и ужин.
– Извините, мы будем лишними? Наверное, нам стоило остаться дома, чтоб вам не мешать. – моя неловкость нарастает с неверностью приятого Заком предложения. Это была просто вежливость, а не приглашение с собой.
– Энн, я сама вас позвала. Тем более, так у меня будет возможность с кем-то обсудить выбранные наряды, а не видеть две пары закатанных глаз.
– Мы так не делаем! – два мужских баса наполняют пространство авто, как будто их голоса внезапно сделали его маленьким.
– О-о-о, нет-нет, вы так делаете. Между прочим, это ты научил Зака закатывать глаза. Когда он был маленьким, то с удовольствием ходил со мной по магазинам.
– В свою защиту скажу, что это выражение лица не значит, что мне не нравится ходить с тобой по магазинам или мне не нравятся твои платья. Просто ты слишком крас…
– Фу-у, все, не хочу это больше слушать!
