– Я тебе не говорила, но он был очень рад после твоего приезда в прошлый раз, – кажется, я начинаю понимать, откуда у парня привычка иногда рассказывать вещи, которые обычно не озвучивают, – не проболтайся ему, но в последнее время он выглядит более довольным, чем последние несколько месяцев. А еще он немного краснеет, когда я спрашиваю о тебе.
– Оу… Это очень мило… – я даже не понимаю, как мне реагировать на такие подробности.
– Ага, он становится похожим на себя маленького. Хочешь, покажу тебе его детские фотографии?
– Я не дум…– аю, что это хорошая идея. Конечно, договорить фразу до конца мне не удалось.
– Сейчас принесу. Он, разумеется, будет против, но вали все на меня.
Не знаю, чем вызвана задержка Зака, но пока его мама удаляется за альбомом, надо мной сгущаются тучи моего дискомфорта, потому что одиночество за столом нарушается вошедшим отцом.
– Доброе утро, Энн.
– Здравствуйте, мистер Хамильгтон.
– Можно просто Грейсон. Я приготовил блинчики и сендвичи. Еще есть вареные яйца, о, и каша быстрого приготовления. Тебе погреть молока для нее? В холодильнике еще должны быть ягоды и свежие фрукты.
– Спасибо мист… Грейсон, я подожду За…
– Так что тебе положить? Или ты предпочитаешь более сытный завтрак?
– Ох, Грейс, отстань от девушки. Она и так явно смущена твоей болтовней. Энн, не обращай внимания, он просто хочет тебя накормить. Он делает это со всеми, кто переступает порог нашего дома.
– Я просто не хочу, чтоб кто-то был голоден.
– Ага, ты раскормил меня во время беременности так, что на меня ругались врачи за лишний вес.
– Зато посмотри, какой у нас получился классный парень! Это все заслуга правильного питания!
– Или генов и моего здоровья. Все, накладывай себе еды и садись за стол, а я обещала показать Энн фотографии маленького Зака.
– Один момент и займусь нашими тарелками, – он притягивает жену в объятия и без капли смущения целует ее в губы.
Поцелуй старшего поколения немного смущает меня, и я отвожу взгляд, чтоб не показаться грубой или извращенкой. Но тайком все же подглядываю этот маленький эпизод утреннего счастья. Интересно, через пару десятков лет мы будем выглядеть также или будем жить на разных сторонах земного шара, чтоб избавить друг друга от возможности случайной встречи?
Боже, Зак, где же ты?
Наконец, Ванесса садится рядом со мной и раскрывает толстый альбом с потрепанными страницами. Кажется, тут есть фотографии каждого дня ее беременности и жизни Зака.
– Дамы, еда, – на стол рядом с альбомом ставятся тарелки, а через несколько секунд чашки с ароматным свежесваренным кофе. На блюдечках под ними лежат кубики сахара и маленькие ложечки с тонкой ручкой.
– Грейс, не отвлекай.
– Сначала завтрак, потом все остальное, – мужские руки вытягивают альбом из-под наших носов и откладывают его на другой край стола. Грейсон задерживается на увиденной фотографии, перелистывает страницу и, не скрывая улыбки, показывает нам открытый им разворот, – Несси, помнишь этот день? Сколько тогда было Заку? Несколько недель, а он уже пытался улыбаться. Подарить тебе фотоаппарат было самой лучшей идеей.
– Фу, не называй меня так. Несси звучит как лох-несское чудовище, обитающее на глубинах океана, – Ванесса хоть и пытается сейчас быть строгой, я все же замечаю, как она улыбается, смотря на своего мужа. Может, он и не так уж и плох, как я себе представляла? – И хватит себя нахваливать, я тебя надоумила на этот подарок.
– Давайте-давайте, ешьте, я буду вам пока показывать фото и рассказывать их истории. Если что, Нес меня поправит.
Зак
Я спускаюсь по ступенькам и слышу, как из нашей кухни разносится всеобщий смех. Мама и Энн сидят за столом, а напротив них стоит папа и изображает, как несет что-то тяжелое, обнимая это двумя руками.
– Так и было! Он приподнял Фреда и пытался его тащить! – черт.
– Ох, Энн, этот кот был просто огромен! Не знаю, как Зак хотел его нести и куда, но получалось у него это с трудом, – мама надувает щеки и через несколько секунд сдувает их обратно, – вот такой у него был вид в этот момент!
– Кхм, я вам не помешал?
– Нет-нет, сынок, садись, что тебе положить?
– Пап, я сам.
– Давай, садись к девочкам, а тебе принесу.
– Па-а-ап.
– Зак, сядь и жди еду.
Мне остается только смириться и перенять эстафету отцовской заботы. Сев рядом с Энн, протягиваю руку к альбому и смотрю на открытые фото.
– Так вот чем вы занимались! Мам, пап, это нечестно.
– Все честно. Нельзя не показать девушке нашего сына, каким он был. Тем более, Энн не была против, да Энн? А папа еще изобразил, как ты тащил бабушкиного кота. И это мы еще не вспомнили, как ты также, но уже постарше, пытался поднять соседского лабрадора. Там точно не было никаких шансом ни поднять, ни пронести, ни затащить домой.
– К моему сожалению.
– И к нашему, дорогой, если б не моя аллергия у нас был бы не один кот и не одна собака.
– Нес, зато у тебя есть рыбки.
– Даже не вздумай их сравнивать, Грейс.
