— Жаль, — вздохнул первый голос, — я-то уж понадеялась, что померла ведьма! Грохоту-то сколько было! Ой-ой-ой! Такой шкаф уронить! Ну, что ему стоило чуть правее упасть!? Я бы на хозяйкины похороны, свое новое платье одела!
— Ага! Держи карман шире! Она еще нас с тобой переживет!
— Да что ты! Тьфу-тьфу, на тебя.
Не знаю, куда она целилась, но на меня хорошо попало. От неожиданности, я резко распахнула глаза и увидела нависшие надо мной, два женских лица. У той, что выглядела постарше, были пшеничного цвета волосы и выбившаяся из-под косынки пышная непослушная челка, придававшая ей воинственный вид. Другая женщина, выглядела лет на сорок. Ее черные, чуть на выкате глаза, испуганно таращились на меня и даже не моргали.
Невольно в памяти всплыло сравнение, что они на меня смотрят, как крестьяне на восставшую из гроба Панночку из «Вия». Почему-то стало смешно, и я улыбнулась. Эффект оказался, просто поразительным! Женщины дружно ахнули и, отшатнувшись от меня, попадали на пол.
Забыв на время об этих неприветливых женщинах, я потихоньку начала соскребать себя с пола, по мере совершения движений, тестируя руки и ноги на целостность. Конечности оказались в порядке, чего не скажешь о «пятой точке». Да, копчиком я приложилась знатно!
Потихоньку встав на ноги, я огляделась. Справа и слева от меня, в состоянии полной прострации, сидели на полу обе женщины. От той, что со светлой челкой, пахло…, ну, не розами. А точнее, скорее свинарником. А вот от второй, пахло приятно, пожалуй, травой и сеном.
— Вы кто? – отмерла я, наконец, вслушиваясь в свой новый голос. Очень приятный! Я бы даже сказала, чувственный! С легкой сексуальной хрипотцой и в то же время, звонкий, журчащий. Сложное сочетание, но по — иному я и не смогла бы передать свои ощущения.
— Я, это, — зачастила старшая, — свинарка тутошняя. – И гулко сглотнула.
Я перевела взгляд на другую женщину.
— А, я, травница Матрена, — пробормотала вторая, грудастая фигуристая женщина с темно русыми длинными волосами, живописно рассыпавшимися по плечам. И, словно опережая возможный вопрос, зачастила:
— Да мы, с Прасковьей просто шли мимо усадьбы, а тут такой грохот! Жуть! Мы перепужались, подумали, может, что у старого князя приключилось? Вот и побежали посмотреть. А тут, князь сам из спальни-то своей и выйди! И говорит, дескать, что не у него загромыхало, а в комнате, где молодая княгиня проживает! Вот мы к вам и того, постучали. А вы молчите. Зашли, а вы тут бледная лежите, ну как есть, — мертвец! Ой! – выпучила глаза женщина, поняв, что сказала лишнее.
— Да вот сама не поняла, как так получилось, — улыбнулась я. – Как это шкаф упал, видимо, ножка подломилась. — Я внимательно посмотрела на мебель, находящуюся в моей комнате и только теперь разглядела, насколько она на самом деле, ветхая. Удивительно, как она раньше не рассыпалась!
Травница Матрена, смотрела на меня еще более ошалевшими глазами, чем минутой ранее.
— Может я тогда, Степана позову? – осторожно спросила она и сделала шаг назад.
— А кто у нас, Степан? – поинтересовалась я.
— Дык, Степан-то кузнец тутошний, — совсем растерялась женщина. – Никак, запамятовали? – дрожащим голосом произнесла Матрена и сделала еще шаг назад. И, как назло, ей под ногу попала отвалившаяся ножка от шкафа и травница, охнув, начала уж было заваливаться назад, когда я на автомате, схватила ее и удержала от падения.
Только сегодня я узнала, что существует несколько последовательно усиливающихся степеней страха, переходящих в ужас. И, похоже, именно в этом последнем состоянии, воя, Матрена выбежала из комнаты, принявшись на всю улицу кричать, что княгиню подменили.
Когда успела выскользнуть свинарка, я не поняла. Но, оставшись одна в комнате, я решительно подошла к зеркалу и принялась себя рассматривать.
И действительно, было в моем новом облике, что-то от прекрасной дочки сотника из «Вия». Такая же прозрачно белая, словно фарфоровая кожа, черные брови вразлет, аккуратный прямой нос, огромные глаза цвета молодой травы, опушенные длинными густыми ресницами и четко очерченный контур лица с высокими скулами. И обрамляли эту неестественную красоту, длинные, густые и волнистые, рыжие с медным оттенком, волосы.
Красота! Прям, не оторваться! Я невольно усмехнулась. Тот час, на моих щеках, словно искорки, сверкнули и пропали две очаровательные ямочки.
— Ух, ты!
Я еще раз улыбнулась, постаравшись удержать улыбку подольше, и замерла. Показалось, что смотревшая на меня из зеркала, сказочно прекрасная Снежная Королева, внезапно ожила и стала еще красивей! Но теперь, той самой красотой, которую может дать только свет души, идущий от самого сердца и дарящий тепло всем окружающим.
Я вздрогнула, подумав, что сейчас сюда может прийти кузнец, отремонтировать шкаф, а я тут стою в неглиже! Потому что до сих пор, я была одета только в белую кружевную ночную рубашку.