Нужно было что-то сказать, но в голову ничего нормального не приходило. Мысли почему-то крутились вокруг Сашкиного тупого предложения дать в морду. Не то чтобы хотелось, но…
— Вы поссорились, что ли? — Анька, уставшая возиться с костылями, с грохотом сгрузила их между парнями и уселась на колени LastGreen’а. Смотрела она при этом на Сашку.
— Да с чего нам ссориться? — хмуро уточнил тот.
LastGreen кивнул. Правда, не с чего. Подумаешь.
— Ань, поехали.
— Мы еще не набылись! — возмущенно завопила мелкая.
— Мы набылись, — отрезал LastGreen и зачем-то пояснил в упор смотревшему на него Сашке: — Нам еще за ботинками.
— О-о, — сочувственно протянул тот.
В прошлый раз эта почетная обязанность свалилась на Потапа. В садик срочно понадобились белые босоножки, LastGreen работал, и вечером ему пришлось выслушивать: «Никогда больше не буду ходить с женщинами по магазинам. Даже если им, блин, пять!»
— Ну еще чуть-чуть, — принялась канючить Анька. — Потапчик, ну скажи ему.
Сашка едва заметно пожал плечами и подтащил к себе костыли. На самом деле он редко игнорировал прямые просьбы Аньки. Всегда отвечал «да» или «нет». И даже иногда выступал на ее стороне против LastGreen’а, если того заносило, а Потап считал, что в моменте стоило притормозить. То, что сейчас он самоустранился, было новым и непривычным опытом.
Анька всхлипнула, и LastGreen сильнее прижал ее к себе. Мелкую было жалко. Сначала у матери толком не побыли, теперь от Сашки ее забирают. И если с матерью было сложно, то Сашка для мелкой всегда был человеком, с которым она успокаивалась, которого слушала и которого обожала всеми фибрами души.
— Ань, ну правда. Нам пора.
Краем глаза LastGreen видел: Потап сжал костыли так, что побелели костяшки пальцев.
— Мы еще приедем. Хочешь прямо завтра? Нет, завтра не получится. Давай послеза…
— Ань, я уже дома послезавтра буду. Не реви.
Но мелкая уже не могла остановиться. Плакала она не то чтобы часто, но иногда на нее накатывало вот такое, когда она ревела так, что все тело сотрясалось, и LastGreen’у казалось, что его выкручивают, как бабушка выкручивала белье.
— Ну Ань…
Все обращения и призывы были бессмысленными. В такие минуты успокоить мелкую могло только чудо.
— Ну пожалуйста. Не реви, а? Я куплю мороженое, хочешь? И пиццу. Ну Ань?
LastGreen беспомощно посмотрел на Потапа. Друг тоже выглядел так, будто у него приступ зубной боли.
— Короче, Аня, хватит! — сурово сказал Потап и сжал плечо мелкой, но та заревела, кажется, еще сильнее.
— Нас сейчас отсюда выгонят, — прошептал LastGreen прямо в горячее ухо.
Мелкая попыталась задержать дыхание, но у нее ничего предсказуемо не вышло.
— Анечка, что случилось? — раздался рядом звонкий голос, и они все замерли.
Аня громко икнула, LastGreen шумно выдохнул, а Потап выругался и уронил костыль прямо под ноги Лене Волковой. Или Лене Грининой, как было записано в его телефоне.
Первой опомнилась мелкая. Она слетела с коленей брата и, рванув к Лене, крепко ее обняла. LastGreen тоже отмер и бросился поднимать костыль: как же Потапу без костыля-то, он же… сидит на скамейке. Сашка меж тем зачем-то решил встать, опираясь на здоровую ногу и второй костыль, но в своем порыве LastGreen случайно его зацепил. Не ожидавший этого Потап потерял равновесие и попытался ухватиться за спинку скамейки, но метнувшийся его поддержать LastGreen невольно этому помешал. Спустя десять секунд и пару непечатных выражений они дружно рухнули на сиденье.
— Блин, нога как? — в ужасе выдохнул LastGreen, не приземлившийся на Сашку только потому, что ему удалось упереться рукой в спинку скамейки и зависнуть над другом.
— Охренеть, — выдал тот, мучительно краснея.
— Прости, — сказал LastGreen, чувствуя, как рука соскальзывает, и уже не имея возможности сохранить равновесие. К счастью, упал он всем весом на Сашкино плечо и непрооперированную ногу.
Позади раздался дружный смех. Лена чудесным образом действовала на мелкую. Вот, казалось бы, только что ревела так, что едва не задыхалась, а сейчас…
Хотелось провалиться сквозь землю. Ну какого черта они не ушли сразу, как только Потап показал переписку? Какого черта вообще сюда приперлись? С Леной почему-то его извечный оптимизм начинал давать сбой. Ну подумаешь, упали. Подумаешь, оказались в нелепом положении. Что такого? Поржали и забыли. Так нет же.
LastGreen встал и протянул руку Сашке, отчего-то не находя в себе сил повернуться к Лене. Потап, к счастью, не стал выделываться: принял протянутую руку и поднялся на здоровую ногу. Костыль ему LastGreen так подать и не успел. За него это сделала Лена.
— Держи, — сказала она.
Сашка принял протянутый костыль, а LastGreen поймал себя на том, что ревниво следит за их руками. Тут же мысленно дал себе подзатыльник и, повернувшись наконец к Лене, жизнерадостно улыбнулся.
— Привет. Мы с Аней уже уходить собирались. Классно, что увиделись.
От улыбки свело скулы, и LastGreen чуть ее пригасил.
— Я еще чуть-чуть хочу побыть, — себе под нос пробормотала мелкая.
