В автобусе обратно в Гераклион. Горы, рассекающие небо, море, на горах - деревья и виноград, в недрах -священные пещеры. Человек, собственно говоря, в этом мире и не нужен. Только чтобы смотреть. «Мы - глаза мира» (было у меня такое откровение шесть лет назад, на другом греческом острове, на Спросе). И еще ощупывать - камни, листву, таинственную изнанку гор. Может, здесь и появляются минойцы - соединение взгляда в небо и ощупывания, танцы с быками. Надо, кстати, не забывать главную цель моего путешествия - поиски ответа на вопрос, почему минойцы были такими счастливыми.
Пещера Камареса, между прочим, находится на высоте 1600 метров. Почему неолитические люди забирались так высоко? Обезопаситься от зверей? Низины, заросшие лесом, были для них еще более негостеприимны? Или они сами по себе были еще не людьми, но какими-то горными существами, вихрями в ступоре: «тельхи-нами», «куретами», «дактилями»?
Опять в кафе в Гераклионе. Да уж вместо того, чтобы чувствовать себя евреем, видеть в каждом «своем» Давида и наживать, бледным, геморрой за Торой, я буду лучше, вслед за Генри Миллером и Гумилевым, искать Одиссея и Диомедом в каждом ушлом греческом официанте.
И еще кипарисы, которые любили изображать турки. Нет, я не оговорился. В данном случае, именно турки!
Проверил заодно интернет. Герман Титов пишет, что очень «прочувствовал» мой портрет Ануфриева с полустертой надписью. (Очевидно, Ануфрий развел его на бабло). Вдохновленный, придумал писать по возвращению в Берлин портрет Тимощука.
Никогда бы не подумал, что меня так зацепят именно «портреты». Ведь люди, личности, психология - все это не очень-то меня интересует. Но интересуют патетические эйдосы - в сочетании своей случайности и пред-заданности. Люди как деревья, захваченные порывом ветра. Вот эта крона этой вот оливы.
(Когда даже пафос - и тот сомнителен, нелеп. Как полустертая хвалебная надпись Ануфриеву или дурацкая головная повязка цветов украинского флага, которую я обязательно пририсую Тимощуку. Как эти заметки).
28.05
Спустился пешком на плато Лазитти (это там где стояли когда-то тысячи ветряков). Сначала на гребень, по зигзагам старой полуразбитой венецианской дороги (по ней на мулах вывозили пшеницу), потом вниз, к этой изобильнейшей долине. Надо посмотреть «еще одну» пещеру, где родился Зевс - Диктейскую. Оказался единственным постояльцем в милейшей гостинице, где все коридоры завешены «килимами». Только вот незадача -как теперь выбраться отсюда. Пешком через горы, как
Юрий Лейдерман собирался, уже не пойду, слишком устал, а там самый трудный участок. Автобусы отсюда ходят раз в неделю, черт знает когда.
29.05
Диктейская пещера оказалась полной ерундой. Вдобавок, куча туристов, из них больше половины русских. Многие прямо прут полуголыми, обильно уснащая свою речь «нахер» и «обосраться». Зато дети обязательно с нательными крестиками.
На обратном пути присел на скамейке рядом с какой-то крестьянской хибарой. Столик, покрытый клеенкой - совершеннейший Каролино-Бугаз. Повезло мне, что в детстве у меня была своя «Греция». (И не очень много России).
Остался на еще один вечер в этой деревушке. Через дорогу на школьном дворе играют в футбол - типично по-деревенски: мальчики, девочки, малышня, взрослые парни, все вместе, тут же катаются на велосипедах, стрекочет мопед, кто-то уезжает, подъезжает, вратарь шутки ради иногда утаскивает ворота.
Но опять и опять - за стрекотом мопедов и телевизоров - я же нахожусь в тех местах, где родился Зевс! Накачиваю себя? Естественно, но ведь эти древние боги -- не Спаситель, открытый навстречу всем и спасший всех, непонятно зачем и отчего. Они были ступором земли, дерева, неба, вина - исступляющие тебя, остол-беневающие. Как та маленькая гадюка, что я видел сегодня - грелась на дороге и скрылась в кусты стремительным зигзагом вбок.
30.05
Сития оказалась замечательнейшим городом, прямо какой-нибудь гриновский Лисс или Зурбаган. Так и представляешь, приезжает туда стареющий Юра Лей-дерман, идет бродить по набережной, видит - шхуна старая стоит. Его окликают оттуда: «Нам, - говорят, -человека не хватает, идешь с нами матросом?». Ну он и «идет», и начинается «Бегущая по волнам»...
Все мы дети своей земли. И я, черт возьми, не сын березовых рощ и перелесков! Я сын моря, порта (вот как здесь, в Ситии), степей, глинистых откосов. Поэтому я «интернационален». Ну, пальмы, конечно, для меня чересчур - хоть и были у нас в Аркадии во времена моего детства несколько чахлых пальм, потом они засохли окончательно - но я себя чувствую прекрасно всюду, где есть акации, платаны, пирамидальные тополя, отсвет набережных огней в бухте, беседки увитые виноградом. Средиземноморье. Или хотя бы что-то из этого. (У меня не было гор).
31.05
