| It turned out to be Captain Bildad, who along with Captain Peleg was one of the largest owners of the vessel; the other shares, as is sometimes the case in these ports, being held by a crowd of old annuitants; widows, fatherless children, and chancery wards; each owning about the value of a timber head, or a foot of plank, or a nail or two in the ship. | Оказалось, что это капитан Вилдад, который наряду с капитаном Фалеком был одним из основных владельцев корабля, - остальные акции принадлежали, как нередко бывает в этих портах, всевозможным мелким держателям: вдовам, сиротам и ночным сторожам, и собственность каждого из них не превышала стоимости одного бревна, или доски, или двух-трех заклепок в корабельном корпусе. |
| People in Nantucket invest their money in whaling vessels, the same way that you do yours in approved state stocks bringing in good interest. | Жители Нантакета вкладывают свои деньги в китобойные суда точно так же, как вы свои помещаете в надежные государственные бумаги, приносящие хорошие проценты. |
| Now, Bildad, like Peleg, and indeed many other Nantucketers, was a Quaker, the island having been originally settled by that sect; and to this day its inhabitants in general retain in an uncommon measure the peculiarities of the Quaker, only variously and anomalously modified by things altogether alien and heterogeneous. | Этот Вилдад был квакером, так же как и Фалек и многие другие обитатели Нантакета, ведь первые поселенцы на острове принадлежали именно к этой секте; и вплоть до сегодняшнего дня здешние жители сохраняют в основном все своеобразие квакерства, видоизменив его, вместе с тем, самым замысловатым и неестественным образом в результате совершенно чуждых и разнородных влияний. |
| For some of these same Quakers are the most sanguinary of all sailors and whale-hunters. | Подчас, как ни у кого на свете, полнокровна жизнь этих квакеров - моряков и китобоев. |
| They are fighting Quakers; they are Quakers with a vengeance. | Это - воинственные квакеры, квакеры-мстители. |
| So that there are instances among them of men, who, named with Scripture names-a singularly common fashion on the island-and in childhood naturally imbibing the stately dramatic thee and thou of the Quaker idiom; still, from the audacious, daring, and boundless adventure of their subsequent lives, strangely blend with these unoutgrown peculiarities, a thousand bold dashes of character, not unworthy a Scandinavian sea-king, or a poetical Pagan Roman. | И есть среди них такие, кто, хоть и носит библейское имя, как предписывает весьма распространенный на острове обычай, и, с молоком матери всосав привычку к суровому и величественному квакерскому этикету, ко всем обращается на "ты", - тем не менее, под воздействием бесчисленных отчаянно смелых приключений, какими изобилует вся его жизнь, начинает удивительным образом сочетать эти неизжитые странности с дерзким нравом и лихими порывами, достойными скандинавского морского конунга и романтического язычника-римлянина. |
