| The starred and stately nights seemed haughty dames in jewelled velvets, nursing at home in lonely pride, the memory of their absent conquering Earls, the golden helmeted suns! | Звездные величавые ночи казались надменными герцогинями в унизанном алмазами бархате, хранящими в гордом одиночестве память о своих далеких мужьях-завоевателях, о светлых солнцах в золотых шлемах! |
| For sleeping man, 'twas hard to choose between such winsome days and such seducing nights. | Когда же тут спать? Нелегко сделать выбор между этими чарующими днями и обольстительными ночами. |
| But all the witcheries of that unwaning weather did not merely lend new spells and potencies to the outward world. | Но колдовская сила немеркнущей красоты придавала новые могущественные чары не только внешнему миру. |
| Inward they turned upon the soul, especially when the still mild hours of eve came on; then, memory shot her crystals as the clear ice most forms of noiseless twilights. | Она проникала и внутрь, в душу человека, особенно в те часы, когда наступал тихий, ласковый вечер; и тогда в бесшумных сумерках вырастали светлые, как льдинки, кристаллы воспоминаний. |
| And all these subtle agencies, more and more they wrought on Ahab's texture. | Все эти тайные силы воздействовали исподволь на сердце Ахава. |
| Old age is always wakeful; as if, the longer linked with life, the less man has to do with aught that looks like death. | Старость не любит спать; кажется, что чем длительнее связь человека с жизнью, тем менее привлекательно для него все, что напоминает смерть. |
| Among sea-commanders, the old greybeards will oftenest leave their berths to visit the night-cloaked deck. | Старые седобородые капитаны чаще других покидают свои койки, чтобы посетить объятые тьмою палубы. |
| It was so with Ahab; only that now, of late, he seemed so much to live in the open air, that truly speaking, his visits were more to the cabin, than from the cabin to the planks. | Так было и с Ахавом; разве только что теперь, когда он чуть ли не круглые сутки проводил на шканцах, правильнее было бы сказать, что он покидал ненадолго палубу, чтобы посетить каюту, а не наоборот. |
| "It feels like going down into one's tomb,"-he would mutter to himself-"for an old captain like me to be descending this narrow scuttle, to go to my grave-dug berth." | "Точно в собственную могилу нисходишь, -говорил он себе вполголоса, - когда такой старый капитан, как я, спускается по узкому трапу, чтобы улечься на смертное ложе своей койки". |
| So, almost every twenty-four hours, when the watches of the night were set, and the band on deck sentinelled the slumbers of the band below; and when if a rope was to be hauled upon the forecastle, the sailors flung it not rudely down, as by day, but with some cautiousness dropt it to its place for fear of disturbing their slumbering shipmates; when this sort of steady quietude would begin to prevail, habitually, the silent steersman would watch the cabin-scuttle; and ere long the old man would emerge, gripping at the iron banister, to help his crippled way. | И вот каждые двадцать четыре часа, когда заступала ночная вахта и люди на палубе стояли на страже, охраняя сон своих товарищей внизу; когда, вытаскивая на бак бухту каната, матросы не швыряли ее о доски, как днем, а осторожно опускали в нужном месте, стараясь не потревожить спящих; когда воцарялась на корабле эта ровная тишина, безмолвный рулевой начинал поглядывать на дверь капитанской каюты, и немного спустя старик неизменно появлялся у люка, ухватившись, чтобы облегчить себе подъем, за железные поручни трапа. |
