| It is noon; and Dough-Boy, the steward, thrusting his pale loaf-of-bread face from the cabin-scuttle, announces dinner to his lord and master; who, sitting in the lee quarter-boat, has just been taking an observation of the sun; and is now mutely reckoning the latitude on the smooth, medallion-shaped tablet, reserved for that daily purpose on the upper part of his ivory leg. | Полдень. Стюард Пончик, высунув из люка бледную булку своей физиономии, приглашает к обеденному столу своего хозяина и господина, который, сидя в одной из шлюпок на юте, только что кончил определять положение солнца и теперь молча вычисляет широту, исписывая цифрами специально выделенную для этой процедуры гладкую овальную площадку на верхней части собственной костяной ноги. |
| From his complete inattention to the tidings, you would think that moody Ahab had not heard his menial. | Он не обращает на слова слуги ни малейшего внимания, можно подумать, что он их не слыхал. |
| But presently, catching hold of the mizen shrouds, he swings himself to the deck, and in an even, unexhilarated voice, saying, | Однако немного погодя он поднимается, ухватившись за ванты бизани, повиснув на них, перебрасывает свое тело на палубу и, ровным, невыразительным голосом проговорив: |
| "Dinner, Mr. Starbuck," disappears into the cabin. | "Обедать, мистер Старбек", - скрывается в капитанской каюте. |
| When the last echo of his sultan's step has died away, and Starbuck, the first Emir, has every reason to suppose that he is seated, then Starbuck rouses from his quietude, takes a few turns along the planks, and, after a grave peep into the binnacle, says, with some touch of pleasantness, | Когда замирает последнее эхо его султанских шагов и Старбек, первый эмир, может с полным основанием предположить, что капитан уселся за стол, тогда и Старбек, очнувшись от бездействия, несколько раз обходит палубу, с важным видом заглянув по пути в нактоуз, а потом, не без любезности проговорив: |
| "Dinner, Mr. Stubb," and descends the scuttle. | "Обедать, мистер Стабб", - спускается в каюту. |
| The second Emir lounges about the rigging awhile, and then slightly shaking the main brace, to see whether it will be all right with that important rope, he likewise takes up the old burden, and with a rapid | Второй эмир некоторое время медлит у снастей, а затем, слегка подергав грота-брас и убедившись, что эта важная снасть не подкачает, тоже подчиняется древнему обычаю и, скороговоркой бросив: |
| "Dinner, Mr. Flask," follows after his predecessors. | "Обедать, мистер Фласк", - спускается вслед за своими предшественниками. |
| But the third Emir, now seeing himself all alone on the quarter-deck, seems to feel relieved from some curious restraint; for, tipping all sorts of knowing winks in all sorts of directions, and kicking off his shoes, he strikes into a sharp but noiseless squall of a hornpipe right over the Grand Turk's head; and then, by a dexterous sleight, pitching his cap up into the mizentop for a shelf, he goes down rollicking so far at least as he remains visible from the deck, reversing all other processions, by bringing up the rear with music. | Но третий эмир, оставшись теперь на шканцах в полном одиночестве, чувствует, видимо, большое облегчение, словно избавившись от какой-то обузы; хитро подмигивая направо и налево, он скидывает башмаки и пускается плясать огневую, но бесшумную джигу прямо над головой Великого Турка, а потом, необычайно ловким взмахом руки запустив шапку на верхушку бизани, где она и повисла чин чином, как на вешалке, направляется к люку с веселыми ужимками - покуда его видно с палубы, - и замыкает с музыкой всю процессию, сводя тем самым на нет всякую торжественность. |
