| In his own proper turn, each officer waited to be served. | Каждый в соответствии с рангом ожидал своей порции. |
| They were as little children before Ahab; and yet, in Ahab, there seemed not to lurk the smallest social arrogance. | Они сидели перед Ахавом словно малые дети, хотя видно было, что сам Ахав ни в малейшей мере не кичится своим главенствующим положением. |
| With one mind, their intent eyes all fastened upon the old man's knife, as he carved the chief dish before him. | Как только старик взялся за нож, чтобы разрезать стоявшее перед ним жаркое, все три пары глаз в полном единодушии напряженно уставились на него. |
| I do not suppose that for the world they would have profaned that moment with the slightest observation, even upon so neutral a topic as the weather. | Ни за какие блага в мире ни один из них не решился бы, наверное, нарушить святость этого мгновения малейшим замечанием, даже на такую нейтральную тему, как погода. |
| No! | Какое там! |
| And when reaching out his knife and fork, between which the slice of beef was locked, Ahab thereby motioned Starbuck's plate towards him, the mate received his meat as though receiving alms; and cut it tenderly; and a little started if, perchance, the knife grazed against the plate; and chewed it noiselessly; and swallowed it, not without circumspection. | Когда же Ахав, протянув нож и вилку, между которыми был зажат кусок жаркого, дал тем самым знак Старбеку пододвинуть вперед тарелку, старший помощник принял свою порцию мяса так, словно то была милостыня, и, разрезая его деликатно, вздрогнул слегка - уж не скрипнул ли он, упаси бог, ножом по тарелке, - и жевал его беззвучно, и глотал не без оглядки. |
| For, like the Coronation banquet at Frankfort, where the German Emperor profoundly dines with the seven Imperial Electors, so these cabin meals were somehow solemn meals, eaten in awful silence; and yet at table old Ahab forbade not conversation; only he himself was dumb. | Ибо подобно банкетам во Франкфурте по случаю коронаций, на которых германский император глубокомысленно обедает в обществе семи имперских электоров, эти обеды в капитанской каюте тоже были торжественными трапезами и проходили в полном и величественном молчании; а ведь Ахав не запрещал разговаривать за столом, он только сам оставался нем. |
| What a relief it was to choking Stubb, when a rat made a sudden racket in the hold below. | И Стабб начинал давиться, покуда возня крыс в трюме не спасала его, нарушая на мгновение гнетущую тишину. |
| And poor little Flask, he was the youngest son, and little boy of this weary family party. | А бедный коротышка Фласк, он изображал собою как бы младшего сына, маленького мальчика на томительном семейном пиршестве. |
| His were the shinbones of the saline beef; his would have been the drumsticks. | Ему неизменно доставались все кости из солонины, как от курицы на его долю непременно пришлись бы лапки. |
| For Flask to have presumed to help himself, this must have seemed to him tantamount to larceny in the first degree. | Если бы Фласк осмелел настолько, чтобы самому положить себе мяса на тарелку, он в собственных глазах сравнялся бы с первостатейным вором и татем. |
| Had he helped himself at that table, doubtless, never more would he have been able to hold his head up in this honest world; nevertheless, strange to say, Ahab never forbade him. | Если бы он хоть раз сам протянул к блюду руку, никогда бы уж он не смог ходить с поднятой головой в этом честном мире; а между тем Ахав ведь ему ничего не запрещал. |
