| Nor is it so very unlikely, that far from distrusting his fitness for another whaling voyage, on account of such dark symptoms, the calculating people of that prudent isle were inclined to harbor the conceit, that for those very reasons he was all the better qualified and set on edge, for a pursuit so full of rage and wildness as the bloody hunt of whales. | И очень может быть, что расчетливые жители этого благоразумного острова, далекие от того, чтобы из-за таких смутных причин подвергать сомнению его способность возглавить промысловый рейс, наоборот, склонны были на этом же самом основании считать, что он только лучше подготовлен и настроен теперь для такого отчаянного и кровавого дела, как охота за китами. |
| Gnawed within and scorched without, with the infixed, unrelenting fangs of some incurable idea; such an one, could he be found, would seem the very man to dart his iron and lift his lance against the most appalling of all brutes. | Опаленный снаружи, терзаемый изнутри цепкими, безжалостными клыками неизлечимой мании, подобный человек, если только найти его, как нельзя лучше приспособлен для того, чтобы метать гарпун и заносить острогу в схватке с ужаснейшей из тварей живых. |
| Or, if for any reason thought to be corporeally incapacitated for that, yet such an one would seem superlatively competent to cheer and howl on his underlings to the attack. | Если же по причине какого-либо физического увечья он считается на это неспособным, все равно никто лучше, чем он, не мог бы криком подбадривать своих подчиненных, побуждая их к смертельной битве. |
| But be all this as it may, certain it is, that with the mad secret of his unabated rage bolted up and keyed in him, Ahab had purposely sailed upon the present voyage with the one only and all-engrossing object of hunting the White Whale. | Как бы то ни было, несомненно одно: заточив в себе за семью замками тайну своей неугасимой ненависти, Ахав ушел на этот раз на "Пекоде" с единственной и всепоглощающей целью -настичь и одолеть Белого Кита. |
| Had any one of his old acquaintances on shore but half dreamed of what was lurking in him then, how soon would their aghast and righteous souls have wrenched the ship from such a fiendish man! | Если бы кто-нибудь из его старых друзей в Нантакете мог только предположить, что затаил он в душе, с какой поспешностью праведного негодования вырвали бы они судно из рук этого злодея! |
| They were bent on profitable cruises, the profit to be counted down in dollars from the mint. | Но их мысли были заняты удачей плавания, доходы с которого будут исчисляться звонкими долларами. |
| He was intent on an audacious, immitigable, and supernatural revenge. | И он ушел искать безумной, неутолимой, сверхъестественной мести. |
| Here, then, was this grey-headed, ungodly old man, chasing with curses a Job's whale round the world, at the head of a crew, too, chiefly made up of mongrel renegades, and castaways, and cannibals-morally enfeebled also, by the incompetence of mere unaided virtue or right-mindedness in Starbuck, the invunerable jollity of indifference and recklessness in Stubb, and the pervading mediocrity in Flask. | Вот он, этот седоголовый нечестивый старик, с проклятиями гоняющийся по всему свету за китом Иова во главе своей команды ублюдков, отщепенцев и каннибалов, пороки которых становились еще явственнее рядом с неумелой доблестью и беспомощным добронравием Старбека, неистребимой веселостью равнодушного и безрассудного Стабба и всепроникающей посредственностью Фласка. |
| Such a crew, so officered, seemed specially picked and packed by some infernal fatality to help him to his monomaniac revenge. | Кажется, что такую команду, да с такими командирами, одержимому местью Ахаву словно нарочно подбирали в помощь адские силы. |
