| How it was that they so aboundingly responded to the old man's ire-by what evil magic their souls were possessed, that at times his hate seemed almost theirs; the White Whale as much their insufferable foe as his; how all this came to be-what the White Whale was to them, or how to their unconscious understandings, also, in some dim, unsuspected way, he might have seemed the gliding great demon of the seas of life,-all this to explain, would be to dive deeper than Ishmael can go. | Как случилось, что эти люди с такой готовностью откликнулись на гневный клич старого капитана; что за черные чары владели их душами, превращая порою его ненависть в их ненависть, а Белого Кита - в такого же заклятого врага для них, как и для него; каким образом все это сталось; чем был для них в действительности Белый Кит и как, быть может, в их подсознательных представлениях он неожиданно всплывал смутным и великим демоном, скользящим по морю жизни, -растолковать все это - значит нырнуть глубже, чем это по плечу Измаилу. |
| The subterranean miner that works in us all, how can one tell whither leads his shaft by the ever shifting, muffled sound of his pick? | Разве можем мы по приглушенному, то тут, то там раздающемуся стуку лопаты угадать, куда ведет свою штольню тот подземный труженик, что копается внутри каждого из нас? |
| Who does not feel the irresistible arm drag? | Кто из нас не чувствует, как его подталкивает что-то и тянет за рукав? |
| What skiff in tow of a seventy-four can stand still? | Разве может маленький ялик сохранять неподвижность, если его тащит на буксире семидесятичетырехпушечный линейный корабль? |
| For one, I gave myself up to the abandonment of the time and the place; but while yet all a-rush to encounter the whale, could see naught in that brute but the deadliest ill. | Что до меня, то я отдался на волю времени и пространству; но, даже горя нетерпением встретиться с Белым Китом, я видел в нем одно только смертельное зло. |
| CHAPTER 42. The Whiteness of The Whale. | Глава XLII. О БЕЛИЗНЕ КИТА |
| What the white whale was to Ahab, has been hinted; what, at times, he was to me, as yet remains unsaid. | Что означал Белый Кит для Ахава, я уже дал читателю понять; остается только пояснить, чем он был для меня. |
| Aside from those more obvious considerations touching Moby Dick, which could not but occasionally awaken in any man's soul some alarm, there was another thought, or rather vague, nameless horror concerning him, which at times by its intensity completely overpowered all the rest; and yet so mystical and well nigh ineffable was it, that I almost despair of putting it in a comprehensible form. | Помимо тех очевидных причин, которые не могли не порождать у каждого в душе чувства понятной тревоги, было в Моби Дике и еще нечто, какой-то смутный, несказанный ужас, достигавший порой такого напряжения, что все остальное совершенно им подавлялось, но неизменно оставшийся таинственным, невыразимым, так что я почти не надеюсь связно и понятно описать его. |
| It was the whiteness of the whale that above all things appalled me. | Ужас этот для меня заключался в белизне кита. |
| But how can I hope to explain myself here; and yet, in some dim, random way, explain myself I must, else all these chapters might be naught. | Ну как тут можно что-нибудь объяснить? А ведь все-таки, как угодно туманно и несвязно, но объяснить свои чувства я должен, иначе все эти главы не будут иметь цены. |
