| It was not very long after speaking the Goney that another homeward-bound whaleman, the Town-Ho,* was encountered. | Вскоре после встречи с "Альбатросом" мы увидели еще одно возвращавшееся домой судно -китобоец "Таун-Хо"(1). |
| She was manned almost wholly by Polynesians. | Экипаж на нем почти полностью состоял из полинезийцев. |
| In the short gam that ensued she gave us strong news of Moby Dick. | Во время устроенного короткого "повстречанья" мы услышали разительные новости о Моби Дике. |
| To some the general interest in the White Whale was now wildly heightened by a circumstance of the Town-Ho's story, which seemed obscurely to involve with the whale a certain wondrous, inverted visitation of one of those so called judgments of God which at times are said to overtake some men. | Для некоторых из нас интерес к Белому Киту беспримерно увеличился сейчас благодаря одному обстоятельству из истории "Таун-Хо", которое, казалось, отдаленно и в каком-то противоположном смысле наделяло кита неким удивительным даром вершить господний приговор, по временам настигающий иных людей. |
| This latter circumstance, with its own particular accompaniments, forming what may be called the secret part of the tragedy about to be narrated, never reached the ears of Captain Ahab or his mates. | Это обстоятельство, вместе с особыми вытекающими из него последствиями и выводами, образующими, так сказать, потаенную часть трагедии, которая будет сейчас изложена, так и не достигло слуха капитана Ахава и его помощников. |
| For that secret part of the story was unknown to the captain of the Town-Ho himself. | Ибо потаенная часть этой истории не была известна и самому капитану "Таун-Хо". |
| It was the private property of three confederate white seamen of that ship, one of whom, it seems, communicated it to Tashtego with Romish injunctions of secrecy, but the following night Tashtego rambled in his sleep, and revealed so much of it in that way, that when he was wakened he could not well withhold the rest. | Она была достоянием лишь трех белых матросов с этого корабля, один из которых, как выяснилось, сообщил ее Тэштиго, взяв с него страшный обет молчания; но в ту же ночь Тэштиго бредил во сне, и таким образом столь многое стало известным, что, проснувшись, он уже не мог не досказать остального. |
| Nevertheless, so potent an influence did this thing have on those seamen in the Pequod who came to the full knowledge of it, and by such a strange delicacy, to call it so, were they governed in this matter, that they kept the secret among themselves so that it never transpired abaft the Pequod's main-mast. Interweaving in its proper place this darker thread with the story as publicly narrated on the ship, the whole of this strange affair I now proceed to put on lasting record. *The ancient whale-cry upon first sighting a whale from the mast-head, still used by whalemen in hunting the famous Gallipagos terrapin. | Тем не менее так велико было влияние этойтайны на матросов --------------------- (1)Старинный возглас, которым дозорные на китобойце давали знать о появлении кита; в районе Галапагосов он в ходу и ныне - Примеч автора "Пекода", которые узнали ее во всей полноте, и такая, я бы сказал, необычная деликатность овладела ими, что они хранили молчание, и слух обо всем этом не проник за пределы кубрика. Вплетая, где должно, таинственную нить в официальную версию рассказа, я приступаю к изложению и увековечению сей необычной истории во всем ее объеме. |
| For my humor's sake, I shall preserve the style in which I once narrated it at Lima, to a lounging circle of my Spanish friends, one saint's eve, smoking upon the thick-gilt tiled piazza of the Golden Inn. | Мне почему-то захотелось сохранить тот стиль, в котором однажды, накануне дня какого-то святого, я рассказал ее в Лиме, в кругу моих испанских друзей, когда мы, развалившись, курили на украшенной щедро позлащенными изразцами веранде Золотой гостиницы. |
