| Stubb was struck by a shower of outcries and anathemas proceeding from the Captain's round-house abaft; and looking in that direction saw a fiery face thrust from behind the door, which was held ajar from within. | Стабба поразил целый водопад возгласов и проклятий, извергавшийся из кормовой рубки, а взглянув в том направлении, он увидел в приоткрытой двери чью-то красную возмущенную физиономию. |
| This was the tormented surgeon, who, after in vain remonstrating against the proceedings of the day, had betaken himself to the Captain's round-house (CABINET he called it) to avoid the pest; but still, could not help yelling out his entreaties and indignations at times. | Она принадлежала корабельному врачу, который после тщетных попыток протестовать против подобного занятия, негодуя, удалился в кормовую рубку ("кабинет", как она у него называлась), чтобы избегнуть заразы, но все-таки не мог удержаться и даже оттуда продолжал выкрикивать увещевания и проклятия |
| Marking all this, Stubb argued well for his scheme, and turning to the Guernsey-man had a little chat with him, during which the stranger mate expressed his detestation of his Captain as a conceited ignoramus, who had brought them all into so unsavory and unprofitable a pickle. | Заметив про себя все это, Стабб сообразил, что так-то оно ему только на руку, и, обратившись к старшему помощнику с Гернси, повел с ним осторожный разговор, в ходе которого тот признался ему в своей ненависти к капитану, надутому невежде, который заварил для них всех эту неаппетитную и неприбыльную кашу. |
| Sounding him carefully, Stubb further perceived that the Guernsey-man had not the slightest suspicion concerning the ambergris. | Умело направив разговор, Стабб выяснил затем, что уроженец Г ернси и не подозревает ни о какой амбре. |
| He therefore held his peace on that head, but otherwise was quite frank and confidential with him, so that the two quickly concocted a little plan for both circumventing and satirizing the Captain, without his at all dreaming of distrusting their sincerity. | Вот почему и сам он даже не заикнулся об этом, хотя во всем остальном был с ним откровенен и дружелюбен, так что вдвоем они быстро состряпали небольшой план, как им провести и осмеять капитана, чтобы тому и в голову не пришло усомниться в их искренности. |
| According to this little plan of theirs, the Guernsey-man, under cover of an interpreter's office, was to tell the Captain what he pleased, but as coming from Stubb; and as for Stubb, he was to utter any nonsense that should come uppermost in him during the interview. | По их замыслу старший помощник мог, исправляя якобы должность переводчика при Стаббе, убеждать капитана в чем ему вздумается; а что до Стабба, так он должен был просто нести любой вздор, какой бы ни пришелся ему на язык во время предстоящих переговоров. |
| By this time their destined victim appeared from his cabin. | К этому времени и сама уготовленная им жертва появилась на палубе. |
| He was a small and dark, but rather delicate looking man for a sea-captain, with large whiskers and moustache, however; and wore a red cotton velvet vest with watch-seals at his side. | Это был небольшой смуглый человечек, с виду довольно тщедушный для морского волка, но с огромными усами и бакенбардами; на нем была красная бархатная куртка, а сбоку на цепочке часы с брелоками. |
| To this gentleman, Stubb was now politely introduced by the Guernsey-man, who at once ostentatiously put on the aspect of interpreting between them. | Помощник церемонно представил Стабба этому джентльмену и сразу же стал делать вид, будто переводит. |
| "What shall I say to him first?" said he. | - Что я должен ему сказать для начала? - спросил он. |
