Такого же рода потлачи проводились по случаю совершеннолетия девушки из семьи вождя – его младшей сестры или дочери. Как и в случае с вступлением наследника в свои права, хотя и не в таком масштабе, необходимо было доказать величие своего имени. Для раздачи собирали не только одеяла и медные пластины – в ход шли предметы женской одежды, женские каноэ для ловли моллюсков, золотые и серебряные браслеты и серьги, плетеные шляпы и украшения из раковин моллюсков. Раздача имущества давала вождю право утверждать, что он поднялся на следующую ступень по лестнице в становлении полноценным вождем. Такого вождя они называют «вождь, преодолевший путь».
Хотя потлачи индейцев Северо-западного побережья, проводимые в честь наследника, служили поводом для самовосхваления и демонстрации богатства, они не являлись непосредственным противостоянием между соперниками, а потому не отражали дух культуры этого народа в той мере, в какой ее отражали потлачи при заключении брака. Как и покупку медной пластины, брак разыгрывали так, словно бы это была война. Когда знатный мужчина собирался заключить брак, он созывал своих родственников, как на войну, и обращался к ним: «Сейчас мы пойдем войной на другие племена. Помогите мне привести в мой дом мою жену». Тут же приступали к приготовлениям, однако оружием им служили имеющиеся на руках одеяла и медные пластины. Война заключалась преимущественно в обмене имуществом.
Как и в случае с медью, цена выкупа за невесту планомерно повышалась. Жених вместе со своими приближенными отправлялся в дом отца невесты. Каждый знатный гость приносил часть своего имущества, чтобы «поднять невесту с пола» и «подготовить место, на которое невеста могла бы присесть». Чтобы показать величие жениха и что он превосходит семью отца невесты, вслух отсчитывали все больше и больше одеял. Конфликт между этими двумя группами выражался и по-другому. Родственники со стороны жениха могли вооружиться и обрушиться на деревню невесты, а те – напасть на них в ответ. Порой битва выходила из-под контроля, и во время стычки погибали люди. Или отец невесты выстраивал своих людей в две шеренги, они держали в руках железо с раскаленными концами, направленными внутрь, и люди со стороны жениха должны были пройти между этими колоннами. Некоторые семьи обладали особым правом разводить в пиршественном доме огромный костер, и жениху и его гостям предстояло сидеть рядом с этим костром, не шелохнувшись, пока они не получат серьезные ожоги. Тем временем, если семья невесты обладала своим фамильным гербом в виде морского монстра, чья фигура была вырезана из дерева, из него извергались семь черепов, а отец невесты насмехался над родственниками жениха: «Осторожно, Гватсенокс! Это кости женихов, что пришли свататься к моей дочери и бежали от моего огня».
Как мы уже увидели, во всех этих случаях покупали не невесту, а те особые права, которые она могла передать своим детям. Как и всякая сделка на Северо-западном побережье, выкуп невесты превращался для отца невесты в обязательство, которое он должен был потом вернуть в многократном размере. Ответные дары можно было вручить по случаю рождения детей и их вступления в возраст зрелости. В такие моменты отец жены не только передавал своему зятю материальные дары, во много раз превосходившие те, что он получил, но и самое главное – имена и особые привилегии, которые он имел право передать детям своей дочери. Они в определенной степени становились собственностью зятя, однако он мог лишь передать их своим наследникам, которых он порой выбирал не из детей жены, через которую он эти права получил. Они не были его собственностью в том смысле, что он сам мог бы использовать эти имена и привилегии на потлачах. В особо знатном роде возвращение долга за выкуп невесты могло растянуться на долгие годы и завершиться только тогда, когда старший ребенок от этого брака будет посвящен в великое общество каннибалов. В таких случаях зять, когда он был уже готов получить возвратный дар, обязался устроить торжественный зимний обряд, во время которого он будет отвечать за масштабную раздачу имущества, а расходы на это покроет отец его жены. Обряды эти были посвящены вступлению ребенка зятя в ряды общества каннибалов, а имя и привилегии, которые юноша или девушка получали в этот момент, были возвратным даром за выкуп невесты – самым ценным имуществом, участвующем в этой брачной сделке.
