Модная лавка полностью

Лестов . Согласись уехать со мною к сестре моей. У ней село отсель в трех верстах; там мы обвенчаемся – и тогда уже никто нас не разлучит.

Лиза . Боже мой, что ты мне предлагаешь!

Маша . Куда какая беда, сударыня! любовное похищение; сколько комедий, сколько романов этим кончаются; да и в самом деле, сколько девушек увозится, что не скоро перечтешь; а сколько еще таких, которые бы ради, чтоб их увезли, да никто не увозит!

Лиза . Чего ты требуешь от меня?

Лестов . Это мне нужно, чтоб оживить хотя немного мои надежды.

Лиза . Жестокая мачеха, ты будешь причиною…

Лестов . Я только одного слова от тебя требую… Ты молчишь? Прости ж навек…

Лиза . Постой! (Бросается в креслы.) Лестов, как я несчастлива!

Лестов . Маша, она лишается чувств!

Маша . Ну да, вить вы видите, что дело идет своим порядком. (Сумбуров показывается.)

Лестов (бросаясь на колени.) Лиза, любезная Лиза! – что делать?.. Маша!.. Лиза!..

Маша . Я брошусь за спиртом, – и! у вас уж голова завертелась? Да неужели, сударь, сроду для вас это первый обморок?

Сумбуров, Маша, Лиза и Лестов, потом Сумбурова.

Сумбуров . Как! как! что это значит? Перед дочерью моею на коленях!.. В лавке! середи целого города! середи бела дня! О страм, о стыд!.. Беззаконники!

Лиза . Батюшка!

Лестов . Новое несчастие!

Сумбуров . Бесстыдная дочь! Ты стоишь, чтоб я тебя удавил на этом же месте.

Сумбурова . Какой шум! какой крик! что такое здесь делается?

Сумбуров . Поди, сударыня, – посмотри, полюбуйся – всем этим я тебе обязан! Если б не твоя дьявольская охота таскаться по этим проклятым лавкам…

Сумбурова . Да что такое?

Сумбуров . А то, что я застал его милость на коленях перед дочерью. Понимаешь ли ты, глупая голова, какой это стыд всему нашему роду – на коленях в публичном месте…

Сумбурова . Ну вот, батюшка, ты ведь первый всегда был за него заступник: поделом тебе! а вы, сударь, как осмелились?

Сумбуров (передразнивая.) А вы, сударь, как осмелились? Почему и не осмелиться, коли дура попалась. – Езди только почаще сюда, так, наконец, кто-нибудь осмелится и с тобою то же сделать.

Лестов . Простите, сударь, моей страсти…

Сумбуров . Нет, нет, сударь, этого страму никогда я вам не прощу! Как ты мог!.. А я! – я уж было передумывал в твою пользу. Первый твой гостинец, что ты услал слуг пить и остался говорить с дочерью, не щадя моего имени, не размысля, что скажут прохожие, видя девушку в карете одну, не видя при ней никого, кроме молодого повесы; – что подумают о ней и о тех, чья она дочь? Ну да я было и это простил, отнес это на счет молодости, на счет нерассудливости; намеревался было, помня дружбу отца твоего… а ты, – ты подкупил здесь этих плутовок помогать тебе…

Маша . И, сударь…

Сумбуров . Молчи, молчи, голубушка, я не так прост и слеп! Ты подкупил, говорю я, этих плутовок обмануть нас и доставить тебе свидание; ты не пожалел чести и доброго имени друга отца твоего, – и перед этой ветреницею, на поношение мне и чтоб видел малый и большой, конный и пеший!.. Нет, нет, мы более не знакомы!

Лестов . Я умоляю вас…

Сумбуров . Я не хочу слушать ничего!

Лестов . Я клянусь вам…

Сумбуров . Двора моего не знайте; да забудьте, коли можете, и то, что я был друг вашему отцу, – а то вам совесть не даст покою после вашего поступка. – Поедем, сударыня!

Лестов . Итак, ни мои просьбы, ни мои обещания поправить…

Сумбуров . Я мало об этом забочусь.

Лестов . Прощайте же, сударь, и ждите всего от моего отчаяния!

Сумбуров . Бесстыдник! – Вот тебе, сударыня, французские лавки! Вот тебе французские мастерицы! – смастерили было они добрую игрушку. О стыд! о поношение, какого с начала света в роде Сумбуровых не бывало! Вон отсель, вон из этого дьявольского гнезда!

(Сумбурова уходит). Маша . Да наша ли вина?..

Сумбуров . А ты, моя голубушка, ты поди к своей мадаме да скажи ей, что она негодница, и ты с ней вместе; что она плутовка, и ты с нею вместе; что она за свои добрые промыслы заслуживает сидеть в рабочем доме, и ты с ней вместе; и что я бы желал, чтоб она, проклятая, и с лавкою своею сквозь землю провалилась, и ты с ней вместе! (Выталкивает Машу и уходит.)

Конец второго действия

Лестов, Маша и Аннушка.

Лестов . Прекрасная мысль, Андрей! – Да выслушай, Маша?

Маша . Проклятый француз! – Все ли оттоль выбрано, что нужно, Аннушка?

Аннушка . Начисто, и остались такие вещи, что полиция может только полюбоваться, а придраться будет не к чему.

Лестов . Да что там у вас сделалось? Плюнь на все, Маша, и похвали лучше мою выдумку. – Андрей!

Маша . Да постойте на час и наперед посоветуемся; ведь вы видите, что мне не до вас! – Ну бронзы?