Аннушка . На чердаке.
Лестов . Да что за дьявольщина! – у вас всех медных богов и богинь туда потаскали.
Маша . Ничего, сударь, ничего, – на них пришла маленькая беда, они от полиции сбежали на чердак.
Лестов . Да разве что-нибудь дошло до ваших ушей? – Вздор, Маша! с сильными друзьями бояться нечего; послушай-ко лучше…
Маша . Ох! в одну минуту… а кружева?
Аннушка . О! я их запрятала в такое место, которое только мне известно, и куда уж, конечно, дороги полицейскому я не покажу.
Маша . Ну подите ж пока, да осмотритесь еще хорошенько.
Маша, Лестов, потом Андрей.
Лестов . Да что эта суматоха значит?
Маша . Гонение на нашу невинность. Есть некто негодный француз Трише, который грозил донести, будто у нас есть контрабанда.
Лестов . И в самом деле есть?
Маша . Ну нет; – хоть мы и правы, однако ж осторожность в таких случаях – не порок.
Лестов . Трише! Трише! да что это за Трише?
Маша . Года за два он был то разносчиком, то нанимался в камердинеры и назывался Дюпре, – а теперь разбогател и пожаловал себя в мусье Трише.
Лестов . Дюпре, – ах! да этот бездельник был у меня камердинером, обокрал меня кругом и бежал.
Маша . Он-то, проклятый, грозится на нашу лавку.
Лестов . Вздор! – я его усмирю, когда хочу. Посмотри наперед, что я вздумал… Андрей! – никак его чорт унес!
Андрей . Чего изволите, сударь?
Лестов . Беги, и как можно скорей отыщи Сумбурову и тихонько, чтоб никто не знал, скажи ей…
Андрей . Лечу, сударь!
Лестов . Андрей!
Андрей . Чего изволите?
Лестов . Ты ведь догадался, что моим лакеем называться не должен, а будто отсель из лавки.
Андрей . Как же, сударь!
Лестов . Ступай же. – Андрей!
Андрей . Я, сударь!
Лестов . Да чтоб старик, пуще всего, тебя не видал – никак.
Андрей . Знаю, сударь!
Лестов . Андрей!
Андрей . Еще, сударь!
Лестов . Проворство, и осторожность!
Андрей . Слышу, сударь!
Лестов . Андрей!
Андрей . Еще!
Лестов . Смотри ж, – или синенькую в руки и позволение двое суток пить без просыпу, или добрый солдатский прием, – понимаешь? Прощай!
Маша и Лестов.
Лестов . Ну, Маша, посол в дороге, теперь подумаем.
Маша . За делом ли он послан? Не правда ли?
Лестов . Вот ведь какая самолюбивая! Уж коли не ты вздумала, так и дурно.
Маша . Вот ведь какие самолюбивые! Уж коли вы вздумали, так и хорошо. – Посмотрим же этого хорошего.
Лестов . Да, конечно, не худого. Слушай же обоими ушами и удивляйся моей замысловатости. – Я послал Андрея к Сумбурвой сказать, от имени мадам Каре, будто у вас есть запрещенные товары для нарядов, что она может купить их за бесценок и чтоб нынешний же вечер, попозже, сюда приехала. Как ты думаешь, соблазнит это ее?
Маша . Легко станется, что приедет. Ну, а там что ж?
Лестов . Она приедет с Лизой от старика тайком; ты уведешь ее в другую комнату; Лиза знает, что нам уже не осталось иной надежды, после давишней разлуки, как уехать, – она на это согласится.
Маша . А если Сумбурова приедет без падчерицы?
Лестов . Без падчерицы! – это мне в голову не пришло. Ну, так что ж, я употреблю все силы, чтоб Сумбурову склонить на свою сторону: просьбы, слезы…
Маша . А как она не согласится? – и увозить будет некого!
Лестов . Некого! я ее увезу.
Маша . Ха, ха, ха! Прекрасная мысль! Разве вы новую кунсткамеру заводите?
Лестов . Нет, право, не шутя, увезу за город, в село, к сестре, а потом уж пущусь с Сумбуровым в мирные переговоры; – и если дело пойдет на лад, так выдам ее при размене пленных, а себе возьму прелестную Лизу.
Маша . Божественно! Теперь послушайте меня. – Мачеха не приедет, или приедет, да без падчерицы. Склонить ее невероятно; увезти старуху через весь город это хорошо в романах, – а не наяву. Теперь, как вы думаете: не лучше ль бы было посоветовать прежде, нежели отправлять Андрея?
Лестов . Ты меня как разбудила, негодная, и совсем некстати; по крайней мере я воображением был счастлив. Для чего ж ты мне не хотела отвечать, когда я тебя звал на совет?
Маша . Всякому, сударь, своя голова дорога. Вот как я себя обеспечила, так могу и за вас подумать. Только, как ни раздумываю, а все выходит, что ваше посольство ни к стати, ни к месту.
Лестов . Едва ли ты не права, Маша! – Однако ж Андрей уж далеко. Как бы придумать, чтоб это посольство не пропало?
Маша . Из него разве та польза может выйти, что я могу вкрасться в доверенность Сумбуровой, – и там со временем…
Лестов . Со временем! с ума ты сошла.
Маша . А вам бы, сударь, хотелось роман свой на первой странице кончить, – какая нетерпеливость! Правда, у меня есть одна мысль… да, да, пусть только приезжает Сумбурова… прекрасно! Надобно сказать правду: у нас, женщин, в робенке более хитрости, нежели в самом остром мужчине.
Лестов, Маша и Аннушка.
