— Осторожнее, душа моя, тут полно коряг и камней, — Охотник был само обаяние и предупредительность, — смотри под свои чудные ножки.
Драконесса честно опустила глаза вниз, но увидела лишь собственные юбки небесно-голубого цвета, отделанные широкой тесьмой небесной голубизны.
— Кстати, душа моя, до завершения нашего славного путешествия в прошлого называй меня Грей, хорошо? А я буду обращаться к тебе Виолетта, поняла?
— Поняла, — согласно кивнула драконесса, катая новое имя, словно карамельку во рту.
Виолетта, Виола, Ви, Летта… нет, фу, лучше уж Виола, так благозвучнее. Судя по имени, супруга Грея была или магичкой, или дриадой, это они любят давать имена в честь трав и цветов.
«Мамочки, а я на дриаду-то похожа?» — Риола повернулась к Ариону, потеребила его за рукав и требовательно выпалила:
— Как я выгляжу?
Охотник насмешливо сузил глаза, протянул с нарочитой укоризной, вспомнив устроенную ему драконессой отповедь:
— Как ты можешь, Виола? Нас выбросило мрак ведает где, а ты решила покрасоваться?! Ох уж это вечное женское легкомыслие!
— Язва, — буркнула Риола и высунула язык.
— Девчонка, — не остался в долгу Охотник и дёрнул девушку за кучеряшку у виска.
Драконесса в отместку ткнула парня локтем в бок и со счастливым визгом отскочила в сторону, подобрала подол и побежала по тропинке, почти не глядя себе под ноги. Арион в два прыжка нагнал её, притиснул к себе, шепнул, опаляя дыханием кожу:
— Попалась!
— Пусти, — Риола трепыхнулась, честно стараясь придать своему смеющемуся личику выражение строгости.
— Поцелуешь — отпущу.
Фраза была сказана больше в шутку, но драконесса отнеслась к ней серьёзно. Сначала насторожилась, точно почуявшая охотника птичка, затем покраснела, а потом головой залихватски тряхнула, мол, запросто и коснулась губами губ. Арион не растерялся, момент поймал, покрепче девушку обнял, превратив мимолётное касание в полноценный поцелуй, от которого кровь в жилах вскипела, а низ живота налился пульсирующей тяжестью. Охотник отстранился, тяжело дыша и глядя на пунцовую от смущения драконессу светящимся жёлтым звериным огнём глазами.
— Нам… нужно идти, — выдохнула Риола, тщетно пытаясь взять себя в руки и вернуть сердце, застрявшее в горле, на присущее ему место.
Арион тряхнул головой, глубоко вздохнул, крепко зажмурился, настраиваясь на рабочий лад и костеря себя за то, что смешивает служебное с личным. Спрашивается: на кой ему эта малявка чешуйчатая? Ну да, мордашка смазливая, так, как говорится, и красивей видали. Голос ничего такой, не сильно писклявый, уши не режет, зато характер дурной, голова бреднями набита. И вообще, эта особа — одна сплошная ходячая катастрофа, она даже чай нормально попить не может, чтобы не обвариться им, про таких говорят: даже кипячёной магически обеззараженной водой отравиться может, что дракон внутренний в ней нашёл? И ведь зарекался с драконессами связываться обжигался уже, прошлый раз чуть семью под удар не подставил, самооценку едва ли не от плинтуса отскребал, и вот, пожалуйста. Снова-здорово, бодро маршируем по рассыпанным граблям, не взирая на уроки прошлого! Арион сердито сверкнул глазами, рыкнул, не сдерживая звериных интонаций:
— Пошли, хватит тут столбы придорожные изображать!
В синих глазах Риолы взметнулась обида, девушка поджала пухлые вишнёвого цвета губки и с независимым видом двинулась вперёд, но была резко остановлена за руку и отдёрнута назад, словно собачонка, Охотником:
— Стой, куда рванула, не на гонках! В этом времени мужчина всегда впереди идёт, женщина сзади следует. И да, пока время есть, краткий экскурс в мир этикета: на мужчин не смотри: прямой взгляд — это призыв к интимным утеха. Прикосновение, даже случайное, тоже, причём возражения дамы не рассматриваются в принципе.
— То есть, даже если я случайно кого-то задену… — ахнула драконесса.
Арион кивнул:
— Говорить с кем-либо без моего разрешения не стоит, это намёк на доступность.
— А есть что-нибудь, НЕ связанное с доступностью?! — сорвалась на драконий рык Риола, сверкнув глазами.
— Так тоже не делай. Алу Олзерскану дали прозвище Истребитель драконов не просто так, у него самый настоящий нюх на вашу чешуйчатую братию.
— Может, мне вообще никуда не ходить? — драконесса махнула рукой в сторону чалых придорожных кустов. — Подожду тебя в этих кустиках.
Кустики недовольно рыкнули, категорически возражая против незапланированного соседства, протестующе треща сухими ветками.
— Угу, устроившийся в кустах каменистый саблезуб прямо спит и видит тебя, только не соседкой, а внеплановой трапезой. Ри, не дрейфь, прорвёмся. В самом худшем случае, нас убьют, и мы окажемся опять-таки на этой дороге.
Риола огляделась по сторонам, отметив чахлые кустики, поросшие мхом деревья, унылую мрачность зарастающей дороги и пренебрежительно наморщила нос:
— Да уж, перспективка так себе. Ладно, давай расправим крылья навстречу ветру.
