— Не притворяйся! — рыкнул Охотник и тут же снова перешёл на шёпот. — Какого мрака первородного ты творишь?
— Я?!! — искренне изумилась и даже приобиделась Риола. — Я творю?! Между прочим, я изо всех сил стараюсь следовать этим дурацким правилам приличия, созданным похотливым извращенцем, считающим женщин двуногой скотиной! Ты же сам говорил, что я должна прикинуться тенью и не отсвечивать, в глаза смотреть нельзя, говорить нельзя, только дышать и можно, да и то через раз, чтобы, обороните силы света, своего господина воздухом не обделить!
Раскрасневшаяся от гнева драконесса тряхнула волосами, отчего из причёски со звоном посыпались на каменистую землю шпильки, и обличительно ткнула пальцем в грудь Охотнику, чуть не пропоров ноготком тонкую паутину вышивки:
— Я терпела похотливые взгляды этого рыжего урода, стиснув зубы, молчала, несмотря ни на что, а ты ещё и недоволен?!
— Ну вот, теперь ты стала прежней, — Арион с широкой улыбкой погладил девушку по щеке, заправил упавшую на лицо светлую волнистую прядь волос за ушко.
Риола замерла, разом позабыв все свои обиды, а чуть шершавые пальцы Охотника скользнули на девичью шею, лёгкими щекочущими касаниями спустились вниз, обвели сдержанный, украшенный кружевами вырез платья.
— Знаешь, — голос Охотника был хриплым, и эти рычащие нотки заставляли сладострастно сжиматься что-то в душе драконессы, — в этом платье ты такая хрупкая, — Арион обхватил тонкий стан, привлёк Риолу к себе, — а твоя кожа словно светится изнутри.
Одна рука продолжала удерживать девушку словно стальным обручем, а другая опять скользнула к вырезу платья, прошлась по самому краю, сминая кружева и стягивая ткань вниз, обнажая полукружия груди.
— Ты… — начала было Риола, но горячая ладонь властно легла ей на грудь, и все возражения пропали, растворились в горячем мареве, дурманящем голову и парализующем волю.
— Нежная, — выдохнул Охотник, лаская грудь, — сладкая, — добавил он, припав губами к твёрдой горошине соска.
Драконесса судорожно вздохнула, запрокидывая голову и полностью растворяясь в хмельном дурмане. Всё исчезло, растворилось, стало абсолютно неважным, остались лишь эти горячие губы, сильные чуть шершавые пальцы, сдавленное дыхание с прорывающимися приглушёнными стонами и яростный стук сердца. Треснула под напором ткань, лёгкий сквознячок скользнул по ногам, заставив Риолу зябко поёжиться.
— Замёрзла? — хрипло выдохнул Арион, стаскивая с себя светло-серый, расшитый серебром камзол и бережно стеля его под драконессу.
Девушка успела ещё вяло удивиться тому, что не заметила, как из вертикального положения переместилась в горизонтальное, а горячие ладони Охотника уже принялись ласкать её ступни, уверенно и неотвратимо поднимаясь всё выше и выше. Риола всхлипнула, выгнулась дугой, от пронзившего всё тело, словно удар молнии, наслаждения и в то же время какого-то непонятного нутряного голода.
— Да, — выдохнула Риола, закрывая глаза, — да, да, да…
— Подумать только, какие страсти!
Насмешливый неуловимо знакомый голос оказал воздействие, какого бы не смогли добиться и двадцать вёдер ледяной воды, выплеснутой прямо в лицо: драконесса взвизгнула, отпрянула и инстинктивно попыталась трансформироваться. Подаренный эльфом браслет сдержал звериную сущность, но спрятать пламя дракона в глазах не смог, а стоящему напротив застигнутых любовником невысокому широкоплечему мужчине в тёмно-синем атласном камзоле, расшитом серебряной нитью и жемчугом, он был очень хорошо знаком. Пожалуй, даже слишком хорошо, недаром ведь его звали Истребитель драконов и старались, как тёмного духа, без лишней необходимости не поминать.
— Так-так-так, — недобро протянул ал Олзерскан, меж пальцев левой руки которого начинала закручиваться тёмная спираль с редкими серебристыми проблесками, — мой милый Грей привёл ко мне драконессу? Да ещё и такую хорошенькую. Как мило, я давно не забавлялся с этой чешуйчатой братией.
Арион решительно заслонил собой Риолу:
— Это моя жена!
Истребитель драконов оскалился, в светло-серых, почти белых глазах мелькнуло торжество маньяка, загнавшего жертву в угол:
— Ты ошибаешься, мой мальчик. Она моя.
Тёмный вихрь сорвался в полёт, целясь в драконессу, но путь ему преградил выставленный Арионом щит.
— Она не стоит твоей защиты, Грей, — прошипел Истребитель драконов, выпуская целый рой мелких тёмно-коричневых колючек.
— А это не тебе решать! — Огрызнулся Охотник, взмахами дымчато-чёрной плети разрушая колючки.
За спиной Ариона тонко вскрикнула Риола, под прикрытием колючек ал Олзерскан метнул три тонких склизких щупальца, и два из них обвились вокруг девичьих ног, увлекая её к Истербителю. Охотник двумя сильными ударами перебил щупальца, но сам подставился под удар. Сразу три дымчато-красным лезвия впились ему в бок и живот, разрывая плоть, выворачивая наружу внутренности.
— Не-е-е-ет!!! — пронзительно закричала драконесса, падая перед поверженным Арионом на колени и пытаясь руками зажать раны и остановить кровь. — Нет, нет, пожалуйста, не умирай!
