На Ариона призыв к осторожности действия не произвёл, Охотник усмехнулся, вольготно разваливаясь на кровати с блаженным видом кота, разомлевшего в тепле и уюте. С самого начала путешествия в прошлое ничего подобного не происходило, драконесса регулярно выслушивала призывы об осторожности, которые непременно набили бы оскомину, если бы не постоянное ощущение угрозы, которой, казалось, было пропитано всё вокруг. И тот факт, что путешественники во времени смогли попасть в дом и даже вроде как понравились алу Олзерскану, не облегчал задачу, а лишь ещё больше усложнял её. Истребитель драконов отнюдь не походил на наивного и доверчивого простачка, да и окружение его тоже было отнюдь не роем безобидных бабочек, скорее, клубком ядовитых змей, готовых в любой момент напасть без всякого предупреждения.
— Надо будет обязательно найти такую же кровать, — Арион с наслаждением раскинул руки, потянулся всем телом, — она гораздо лучше твёрдых, словно камень, диванов от гномов и пуховых лож эльфов.
Риола не утерпела и положила ладошку на лоб Охотнику, проверяя, не начался ли у него жар. Нашёл время о мебели рассуждать, честно слово, ведёт себя как посетитель Острова блаженных!
— Ты не заболел случайно? — драконесса убрала ладонь и на всякий случай перепроверила показания, коснувшись лба Ариона губами. — Ведёшь себя очень странно.
— Расслабься, нормально всё, — Охотник озорно улыбнулся, — здесь можно не притворяться.
Драконесса недоверчиво огляделась по сторонам, отметив овальное зеркало на столе и большой гобелен с изображением прекрасной девы, чахнущей на балконе под песнопения менестреля. Судя по откровенно кислому выражению лица девицы, певец был так себе, как говорится, на любителя.
— Думаешь, ал Олзерскан настолько проникся симпатией к нам, что выделил нам покои безо всяких ловушек?
Охотник очаровательно улыбнулся, словно его собирались фотографировать для разворота глянцевого журнала:
— Уверен, что тут полным-полно и потайных ходов, и слуховых окошек, и прочей мерзопакости, на какую только способна больная фантазия моего легендарного родича.
Риола решила, что пребывание в прошлом или же жестокая гибель явно не прошли без следа для психики Ариона. А может, его отравили? Опоили чем-нибудь? Да ну, бред, когда и кто бы это успел сделать, они ещё ничего не ели и не пили. Неужели эта эйфория — результат того, чем они совсем недавно занимались? Драконесса отчаянно покраснела.
— Судя по твоему виду, размышления твои целомудренными явно не назовёшь, — прокомментировал бессердечный Охотник и добавил, заставив драконессу залиться краской пуще прежнего. — Прости, если разочарую, но о томной неге придётся забыть до вечера. Полагаю, мы достаточно отдохнули, а значит пришла пора заняться делами.
Риола хотела огрызнуться, но благоразумие взяло верх, да и в памяти опять всплыла картина гибели Ариона:
— А не боишься, что нас могут подслушать?
— Не боюсь, — невнятно из-под натягиваемой рубашки отозвался Охотник, — я защиту поставил, искажающую реальность. Она требует меньше энергии, а результат гораздо выше, чем от обычной глушилки.
Девушка внимательно посмотрела на серый туман, сгустившийся в углах комнаты и затянувший окна и зеркало:
— Магия Охотника? Ал Олзерскан тоже ей владеет, а значит сумеет взломать твою защиту или вообще развеять.
Арион отрицательно покачал головой:
— Не сможет, я взял за основу эльфийское плетение. Знаешь, в жизни у иного народа есть свои плюсы: твоя магия становится обширнее и изощрённее.
Риола прикусила губу. Ей, выросшей среди своих соплеменников, даже представить было больно, как это, оказаться изгнанными из родного клана, стать всеми преследуемой и презираемой добычей, не имеющей даже малейшего шанса на защиту и сострадание.
— Эй, — Охотник потрепал девушку по плечу, — на самом деле мы неплохо живём среди эльфов. Они, конечно, остроухие задаваки, искренне считающие себя центром всех миров, но нас приняли и считают родными, пусть и не по крови, но по магии. Так что можешь мне поверить, жалость — это последнее, в чём я нуждаюсь.
Драконесса невольно окинула взглядом высокого и широкоплечего Охотника, каждой клеточкой тела излучающего жажду жизни и уверенность в себе, надёжного и влекущего, словно маяк в шторм. Все прошлые страхи, связанные с тем, что перед ней враг, остались в прошлом, вспомнив о них сейчас, Риола даже удивилась: как она могла быть настолько наивной и верить глупым страшилкам, которые придумывают лишь для того, чтобы непослушные дети не отправлялись в ночные полёты? Арион закончил одеваться, затянул ремень, ловким привычным жестом спрятал в голенище сапога тускло сверкнувший нож и выразительно приподнял бровь, мол, ты ещё не готова? Драконесса вспыхнула, поспешно принялась натягивать платье, путаясь в шнуровке и неожиданно обнаружившихся многочисленных прорезях, которые она раньше не замечала (а может, их раньше просто не было?).
— Не торопись, из комнаты нас никто не гонит, — Арион подпрыгнул и уютно устроился на высоком подоконнике, узком, словно насест в курятнике.
