Охотник хоть внутренне и передёрнулся весь от столь сомнительного, до липкого омерзения и даже тошноты, родства, но тем не менее скупо представил Риолу, не снимая собственнически лежащей у неё на талии руки. Истребитель драконов, блестяще войдя в роль радушного хозяина, нагромоздил целую скользкую гору любезностей, самым галантным образом поклонился, чуть мазнул губами по руке драконессы и, продолжая витиевато изъясняться в безграничном счастье личного знакомства со столь блистательной жемчужиной, повёл гостей в дом. Риола с тихим ужасом подумала о том, что ал будет сопровождать их до самой комнаты, а то и внутрь вместе с ними зайдёт (в самом деле, не выставлять же хозяина дома из покоев, ему же по праву и принадлежащих), но, к счастью, к Истребителю драконов шмыгнул, по-другому не скажешь, серый и невзрачный слуга и что-то торопливо зашептал на ухо. От слов слуги ал Олзерскан помрачнел, руки сжались в кулаки, а глаза вспыхнули словно у вышедшего на охоту хищника. Вокруг словно сгустилось облако мрака, и тем страшнее прозвучал по-прежнему приторно-ласковый голос:
— Надеюсь, Грей, ты и твоя очаровательная супруга простите меня, я должен покинуть вас, но, — Истребитель драконов с хитрой улыбкой поднял вверх указательный палец, — я не прощаюсь. Мы обязательно увидимся за обедом, вы будете сидеть рядом со мной, я настаиваю на этом.
Драконесса растянула губы в вежливой улыбке, впервые осознав, что молчание в присутствии мужчины — не проклятие, а самое настоящее благо. Охотник притянул Риолу к себе, мазнул кончиком носа по виску, мурлыкнул, словно дорвавшийся до сливок кот:
— Это большая честь для нас. Так ведь, дорогая?
— Да, дорогой, — девушка потёрлась щекой о плечо Ариона, — это большая честь.
Запах Охотника, будоражащий кровь аромат хвои, кофе и ещё чего-то манящего и пугающего одновременно, в этом времени, где буквально каждый шаг мог оказаться последним, а каждое слово и даже взгляд таили угрозу, успокаивал и ободрял. Риола приглушённо, чтобы оборони свет никто не услышал, рыкнула и зарылась лицом в грудь Ариона, даже царапающая кожу вышивка не остановила.
— Ты пропитываешься запахом или оставляешь метки? — голос Охотника звучал с лёгкой насмешкой, но чуть слышные хриплые нотки выдавали с головой, разрушая всю маскировку.
Риола соблазнительно провела пальчиками по щеке Ариона, спустилась на бешено пульсирующую жилку, надавила чуть сильнее, царапнув её ноготком, и чувственно улыбнулась, провокационно опуская пальчик ниже:
— Тебя что-то не устраивает?
Охотник рыкнул, словно голодный оборотень, подхватил вскрикнувшую от неожиданности драконессу на руки, пинком распахнул дверь в отведённые для них покои и таким же метким пинком захлопнул дверь за собой. Вырвавшаяся на свободу магия серым туманом расползлась вокруг, оседая в углах и застывая на окнах и стоящем на столе зеркале причудливой кружевной вязью. Риола заглянула в горящие жёлтым пламенем глаза с вертикальным разломом зрачка, так пугавшие её в самом начале знакомства, и ощутила незабываемое чувство полёта, даже за спину заглянула, проверяя, не появились ли крылья.
— Ты меня с ума сводишь, — хрипло выдохнул Арион, резко взмахнув рукой.
Когда-то красивое платье повисло лоскутами, Охотник подхватил драконессу на руки и повлёк к широкой, словно поле, кровати, на которой при желании и должном умении без проблем могло бы разместиться человек семь, не меньше. Ощутив спиной гладкую прохладу простыни, Риола благостно вздохнула, улыбнулась и тут же протестующе застонала, стоило лишь Ариону отстраниться:
— Не уходи.
Охотник победно сверкнул глазами:
— Никуда я от тебя не уйду, даже не мечтай. И тебя не отпущу, ты моя.
— Твоя, — эхом откликнулась драконесса и прикрыла глаза, отправляясь в безумный и невероятный полёт, имя которому — наслаждение.
Когда дыхание перестало с хрипом рваться из груди, а грохот сердца перестал отдаваться кузнечным молотом в ушах, Арион перекатился на бок, мягко отвёл упавшие на лицо Риолы влажные от пота, спутавшиеся пряди волос и чуть устало улыбнулся:
— Добро пожаловать домой.
Драконесса хихикнула, уютно утраивая голову на согнутом локте:
— Какой горячий во всех смыслах приём. В прошлый раз ты был менее любезен.
Охотник поцеловал драконессу в кончик носа:
— А что мне было делать при виде ввалившегося в мою комнату частично трансформировавшегося дракона, да ещё и приготовившегося к атаке?
— Тише, — прошептала Риола, вздрогнув, приподнимаясь и напряжённо прислушиваясь, — не стоит вспоминать Детей Неба во владениях Истребителя Драконов!
