«Неужели я ошибся и ал Олзерскан действительно использовал обычную клятву верности?» — Охотник нахмурился и украдкой щёлкнул пальцами, активируя простенькое поисковое заклинание, а чтобы Огруст ничего не заподозрил, завёл с ним разговор о нелёгкой и героической судьбе телохранителей.
Рыжебородый родич, видимо, не особенно привыкший к славословиям, расцвёл, точно розовый куст в мае, даже Риолу удостоил снисходительной улыбки и милостивого взгляда. Ариону же и вовсе нагромоздили целую гору клятв и громогласных заверений в вечной дружбе. Охотник благосклонно внимал словам родича, терпеливо дожидаясь результатов поиска.
Наконец крохотный серый шарик мышкой юркнул в ладонь, Арион раздавил его и тут же увидел разветвлённую, словно грибница, сеть заклинания, искусно вплетённого в саму жизненную суть ала Огруста.
«А предка Истребителем драконов явно назвали не просто так. Хитёр, подлец, никакими методами для спасения собственной жизни не гнушается, даже самыми подлыми и запрещёнными, — Охотник чуть заметно брезгливо поморщился, испытывая огромное желание с головой нырнуть в первый попавшийся водоём, можно даже простую бочку с водой. — Это же надо было додуматься оплести этого громилу сетью Элесты!»
Охотник поспешно выставил блок, пока магическая зараза не переползла и на него самого, подхватил Риолу под руку, тем самым набрасывая защиту и на неё, и вежливо улыбнулся Огрусту, красочно описывающему, как именно он будет сворачивать шеи несчастным, дерзнувшим оказаться у него на пути:
— Прошу прощения, но нам с Виолой нужно идти. Моя супруга устала с дороги, ей нужно отдохнуть.
— Твоя правда, такую тощую надо беречь, а то она от первого же сквозняка сгинет, придётся на похороны тратиться.
Драконесса возмущённо встрепенулась, Охотник предусмотрительно сжал её ладонь, без слов напоминая, что выходить из роли чревато очередным возвращением к началу спектакля. Девушка послушно затихла, а потом и вовсе погладила Ариона и чуть слышно шепнула, прошелестела весенним ветерком:
— Спасибо.
Арион от неожиданности споткнулся, вопросительно воззрился на Риолу, но та с самым невозмутимым видом оглядывалась по сторонам, правда, при виде памятной ниши покраснела и потупилась, смущённо прикусив губу. Охотник расплылся в торжествующей улыбке победителя, за что и был моментально наказан со всем коварством, на какое способны прекрасные девы. Риола будто бы случайно переступила крепкими чуть заострёнными каблучками, едва не оттоптав спутнику ноги. Арион с приглушённым возгласом отпрянул в сторону, споткнулся о словно специально вылезший из-под земли корень и чуть не упал. Драконесса победно улыбнулась, но её триумф был оборван коротким смешком и редкими хлопками. Риола моментально оказалась задвинутой за широкую спину Ариона и отнюдь не собиралась протестовать против такого, принижающего гордую крылатую душу, произвола. Драконесса успела очень хорошо усвоить, что в этом мире долго рассуждать не привыкли, в случае малейших подозрений сразу же хватаются за оружие, а потому разумнее всего, как любит говорит младшая сестра, прикинуться камушком и под ноги не подворачиваться, а то или пинка дадут, или в порошок сотрут.
— Первая искра магии, какие гости! — невысокий широкоплечий мужчина в тёмно-синем атласном камзоле, расшитом серебряной нитью и жемчугом, картинно распахнул объятия. — Да неужели свершилось чудо, и сам Грей Валтерн решил посетить мою скромную обитель? Не верю, я решительно отказываюсь в это верить!
Фальшь происходящего в прямом смысле слова вязла на языке, но Арион вынужден был подавить брезгливость и скупо улыбнуться:
— Это действительно я, ал Олзерскан.
Истребитель драконов взмахнул руками, словно перезрелая красотка в ответ на комплименты, лучась радушием и гостеприимством:
— Что ты, мой милый мальчик, ни к чему нам, ближайшим родственникам, церемонии придворные разводить. Можешь обращаться ко мне по-простому, по-семейному, так сказать. А это что за прелестное создание скромно держится за твоей спиной? Ну же, милое дитя, позвольте мне насладиться созерцанием Вашей красоты, подойдите ко мне.
— Это моя жена, — Арион решил сразу расставить всё по местам, дабы у вошедшего в легенды своей похотливостью ала не возникло лишних вопросов и совершенно ненужных желаний. — И, вынужден признать, я ревнив.
— О, — в глазах Истребителя драконов вспыхнул и тут же погас огонёк, — ну что ж, в таком случае, мальчик мой, представь меня своей супруге. Мы же родственники и должны знать друг друга.
