Риола послушно кивнула. Ал Олзерскан уже успел продемонстрировать свои способности, повторять ошибки драконесса не собиралась. И опять в спину девушки упёрся чей-то пристальный взгляд, на этот раз уже менее враждебный. Драконесса резко обернулась — никого.
— Ри? Я даже магией проверил, комната чиста, — Арион держался внешне спокойно, даже расслабленно, но это был покой взведённого арбалета, готового в любой момент выпустить свой смертоносный заряд.
Девушка некстати вспомнила, что Охотник не видит призраков, хотя и может их победить. А она, как назло, беззащитна перед духами, хотя и видит их.
«Мы с Арионом идеально дополняем друг друга, — хмыкнула драконесса, — как он там сказал? Она дарила своему народу умение мечтать и летать, а он обеспечивал защиту и стабильность, способность воплотить мечты в жизнь. А что, если вернуть драконессе диадему, тогда война между Охотниками и драконами прекратится?»
— А как ты думаешь, прекратится война между Охотниками и драконами, если вернуть драконессе её диадему?
Арион мотнул головой:
— Ри, не смеши меня. Ты что, правда думаешь, что в кровопролитиях виноваты какие-то мифические божества, которые, не факт, что вообще существовали на свете? Даже если на миг допустить, что легенда — не вымысел, она не снимает ответственности за происходящее с драконов и Охотников. Не божества вкладывали им в руки оружие, не высшие силы заставляли громить поселения, и не проклятие кружило головы, а самые банальные жадность, глупость, жажда власти и похоть.
— Ты суров не только к драконам, но и таким же как ты Охотникам.
Жёлтые глаза сверкнули, губы сжались тонкой острой чертой.
— Уж можешь мне поверить, я на собственном опыте знаю, на что способы и те, и другие. И самый лучший способ замирить драконов и Охотников — надавать всем хороших пинков, не делая скидок на крылья или магию.
И опять по комнате пронёсся ветерок, словно кто-то невидимый вздохнул. Риола подошла к стене, погладила её, негромко окликая дух дома, но тот не отозвался.
— Оно и понятно, я пока не хозяйка, — драконесса тяжело вздохнула и тут же улыбнулась, расправила плечи. — Я готова.
— Отлично. В таком случае краткий инструктаж: ничего руками не трогать, ни с кем, даже с маленьким ребёнком, не уединяться, от меня далеко не уходить…
— И не дышать, как у целителя на приёме, — фыркнула драконесса. — Не волнуйся, я буду осторожной. Идём.
Охотник подхватил свою даму под руку и первой пропустил в дверь, затем обернулся, щелчком пальцев скрыл лежащий в углах покоев туман и вышел, закрыв за собой дверь. В замке клацнул ключ, потом мелькнула серая искра магического запора, чтобы избежать нежеланных гостей. Когда стихли шаги, висящий на стене гобелен пошёл волнами, словно вода в пруду после брошенного камня, ткань вздулась парусом, а затем опала, рисунок гобелена стремительно менялся, нити точно живые переплетались, формируя чеканный профиль Охотника с миндалевидными жёлтыми глазами и косматыми бровями. Ноздри крупного орлиного носа трепетали, пухлые губы подёргивались, выдавая скрытое раздражение, длинные иссиня-чёрные волосы трепетали точно от порывов ветра.
— Жалкие глупцы, — прорычал Охотник, метнув из глаз короткую молнию, — не верящие в богов! Ну ничего, я покажу им, кто всего лишь легенда, они меня ещё узнают!
Прогулка по особняку, помимо благостных для сердца ностальгических воспоминаний, подарила встречи если и не со всеми, то с большинством обитателей дома точно. Риола всё больше входила в образ покорной овечки-жены, не смеющей без позволения супруга лишний раз вздохнуть, не то что улыбнуться или же в разговор вступить. Арион же всячески подчёркивал свои супружеские права, как щитом закрывая собой драконессу от нескромных взглядов. Вообще с Охотником оказалось неожиданно приятно работать в паре, он понимал всё с полуслова и легчайшего мимолётного взмаха ресниц, когда это было необходимо, задвигал жену за спину, давая ей возможность как следует осмотреться, прислушаться, а то и принюхаться. Единственное, что огорчало Риолу — это нехватка знаний в области всевозможных магических ловушек, их девушка не видела, только могла ощутить горький аромат опасности, витающий в воздухе и становящийся то сильнее, то слабее.
«Первое, что сделаю, когда вернусь домой, — пойду на курсы развития магических способностей, — пообещала драконесса, кусая губу, чтобы не выдать своего раздражения. — Ничего нет хуже, как ощущать себя неопытным драконёнком, от которого ещё скорлупа не отпала! Запах опасности силён, но значит ли это, что на мужчине, с которым общается Арион, есть какая-то магическая ловушка? Или это простое предупреждение, поскольку сей господин выглядит откровенным головорезом, не обезображенным ни малейшим проблеском гуманности, да и разума тоже?»
Риола с досадой вздохнула, тем самым привлекая к себе внимание мужчин. Кряжистый и какой-то весь скособоченный, словно вырванный из земли дуб, незнакомец шагнул ближе, по-звериному принюхался, раздувая широкие и круглые ноздри, в одну из которых было вставлено медное колечко, хрипло выдохнул:
