Концентрироваться на разговоре стало труднее, дыхание участилось, в голосе прорезалась чувственная хрипотца. Рука Охотника даже сквозь шёлк платья обожгла грудь и заскользила ниже, вызвав приглушённый стон протеста с губ драконессы.
— Один в делах мира, но разный в любви и войне, — прошептал Арион, щекоча своим дыханием ставшую удивительно чувствительной кожу Риолы.
Драконесса хотела спросить, что Охотник сказал пышногрудой красотке, отчего та унеслась прочь, словно ошпаренная кошка, но не стала возвращать даже тень соперницы.
— Идём в комнату, — хрипло выдохнул Арион и подхватил взвизгнувшую от неожиданности девушку на руки.
К искреннему сожалению обоих, желанное уединение оказалось невозможным: не успели Арион и Риола подойти к двери, как их окликнул светловолосый мальчишка-слуга, на круглом личике которого даже самый добрый наблюдатель не смог бы заметить и крупицы разума. Ал Олзерскан не на шутку взялся за исполнение роли радушного хозяина и желал видеть дорогого гостя вместе с его обворожительной супругой на обеде. Под предлогом, что им нужно переодеться, Арион увёл Риолу в комнату и на всякий случай помимо тех чар, что хранились в эльфийском браслете, опустил на девушку защитный кокон, способный отразить целую дюжину тёмных заклинаний.
— А Истребитель драконов ничего не почувствует? — Риола с помощью шпилек, по размерам больше похожих на небольшие кинжалы, быстро закалывала волосы. — У вас с ним схожая магия.
— Я эльфийскую использовал, — Арион застегнул на шее драконессы отливающее белизной серебристое ожерелье. — Ещё вот это возьми, оно потемнее, если тебе будет угрожать опасность.
— А у тебя самого защитные артефакты есть? — девушка повернулась, оказавшись в тёплом и успокаивающем кольце рук. — На тебя тоже могут напасть.
— Моя защита всегда со мной, — Охотник легко коснулся губами кончика носа драконессы. — Не переживай, я больше не позволю застигнуть себя врасплох.
— Не хочу снова смотреть, как ты умираешь, — прошептала Риола, целуя Ариона в уголок губ.
Если бы не робкий оклик слуги, маявшегося под дверью, беседа стала бы ещё более интимной, а так пришлось подавить раздражённый вздох, цеплять на лица маску великосветской невозмутимости, которой позавидовали бы и мраморные статуи, и выплывать из комнаты.
Спросите кого угодно, от убелённого сединами старца до едва начавшего лепетать карапуза, и вам единодушно скажут, что нет ничего скучнее торжественного обеда с непременным и строжайшим соблюдением протокола. Во время такого мероприятия, которое язык не поворачивается назвать трапезой или приёмом пищи, категорически запрещены разговоры, максимум, что вы можете себе позволить, это едва слышно попросить передать вам соль, причём ваша просьба должна быть направлено только соседу справа. Смотреть полагается исключительно в тарелку, еду вкушать должно без спешки, тщательно пережёвывая каждый кусочек, и горе вам, грешникам, если вы дерзнёте съесть больше или же меньше того, кто организует званый обед. Вас непременно назовут неучем, варваром, не способным достойно вести себя в приличном обществе, отбросом, на которые не распространяются законы. А потерять права свободного человека весьма опасно, особенно в поместье Истребителя драконов, которому удивительно подходит прозвище самодур, произносимое редко, шёпотом и с опасливой оглядкой по сторонам.
Воспитанный среди чопорных эльфов, до фанатизма тщательно следящих за соблюдением любого годами утверждённого ритуала, Арион на званом обеде чувствовал себя вполне привольно. Если бы не пристальное внимание хозяина, ловящего каждый взмах ресниц, всё было бы просто замечательно, а так приходилось постоянно быть настороже, да ещё и Риолу деликатно поправлять, когда она путалась в столовых приборах. Доброе ещё, что драконесса старательно прикидывалась тенью, умница, девочка, быстро учится и выводы правильные делает. Отвлёкшись на Риолу, Охотник прослушал обращённый к нему вопрос, уловив лишь, что ал Олзерскан что-то спрашивал.
— Прошу прощения? — Арион непринуждённо приподнял бокал, благодаря всех богов разом за то, что за вином можно держаться свободнее. Правда, если вы взяли в руки бокал, то тем самым показали, что закончили обед, и слуги проворно утащат у вас тарелку, но это уже мелочи. Тем более что после вина непременно будет горячий напиток с десертом, а потом опять вино, но уже более крепкое и только для мужчин.
Довольно привлекательные черты Истребителя драконов исказила хищная усмешка, моментально превратившая лицо в оскал готового напасть зверя:
— Я спросил, давно ли вы женаты, раз со своей супруги глаз не сводите. А может, помня её прошлое, просто не доверяете, думаете, стоит лишь отвернуться, и ваше чело украсят развесистые рога?
