— Тощая. Много наёмов не выдержит.
— Я не собираюсь её никому сдавать, — ледяным тоном, от которого, казалось, по стене и полу побежали инистые узоры, отчеканил Арион. — Это моя жена.
Словно не слыша Охотника, головорез облизнулся, продолжая жадно принюхиваться:
— Она вкусно пахнет зверем. Оборотень?
— Бабка в своё время пошалила, — Арион незаметно выпустил рой тёмно-серых колючек, заставивших излишне любопытного гостя оглушительно расчихаться и отпрянуть в сторону. — А тебе ещё раз напомню: она моя жена. И делиться ей, даже её запахом, я не собираюсь. Ты меня понял?
Продолжавший оглушительно чихать мужчина яростно затряс головой, подтверждая, что всё понял и просит развеять чары.
— Ещё час чихать будешь, — припечатал Охотник, — впредь тебе, дураку, наука.
Арион готов был к тому, что Риола, едва они останутся наедине, попросит его развеять чары, но драконесса молчала, глядя себе под ноги с таким сумрачным упорством, словно намерена была испепелить пол, а то и весь особняк обрушить в вечный мрак. Спросить, что именно опечалило драконессу, Охотник не успел, из-за поворота, выписывая задом восьмёрки, выплыла пышногрудая Охотница и остановилась, кокетливо положив руки на бёрда и перекрыв проход.
— О, какая встреча, — промурлыкала Бригитта, привычно глядя исключительно на Ариона и выгибаясь так, что грудь едва не выскакивала из платья. — Кого-то ищете?
— Моя жена захотела осмотреть дом, — ровным тоном ответил Охотник, глядя своей собеседнице прямо в глаза.
Бригитта поморщилась, словно голой пяткой на камушек наступила:
— А вы делаете всё, что захочет жена?
— Я делаю всё, что захочу. А хочу я продолжить прогулку с женой.
Жёлтые глаза Охотницы полыхнули неприкрытой злобой, красотка так стиснула кулаки, что даже костяшки пальцев побелели. Риола была уверена, что ещё немного, и красотка бросится на неё с кулаками, но врождённая сдержанность взяла верх, и Бригитта лениво растянула губы в улыбке:
— А я думала, вы сюда за кладом приехали.
— Я похож на кладоискателя?
Простое и в общем-то безобидное слово в устах Ариона прозвучало страшным оскорблением, а сопровождавший его взгляд и вовсе мог без проблем уничтожить целую деревню дворов так на тридцать. Охотница вздрогнула, повела плечами, словно застоявшаяся под седлом лошадь, и уже более деловым тоном выдвинула свои условия:
— Проведёшь со мной ночь, и я расскажу…
— Элле-та ва-ппи, — просвиристел, точно птица Арион.
Бригитта побагровела, словно её кипятком ошпарили, даже на груди кожа пошла неровными красными пятнами.
— Да как ты смеешь?! — задыхаясь выкрикнула Охотница и бросилась бежать, не разбирая дороги.
Тонко звякнула сметённая со стола небольшая вазочка, взвизгнула собака, которой бегущая с размаху наступила на лапу, гулко бухнула дверь, словно ставя точку в этой странной сцене.
— Что-то я нагулялся, — Арион повернулся к Риоле и мягко взял её за руку. — Пошли к себе? Учитывая, что мы обошли почти весь особняк, а едой даже не пахнет, кормить нас будут ещё не скоро.
— А что ты ей сказал? — драконесса пытливо заглянула в глаза Охотнику. — И на каком языке? Это не эльфийский.
Арион помрачнел, некстати вспомнив, как одна симпатичная драконесса уже пыталась, и вполне успешно, вскружить ему голову, чтобы выведать тайны Охотников. Риола уловила разлившийся в воздухе терпкий, точно имбирь, запах застарелой обиды, приправленный ледяной ноткой недоверия, вздохнула и… промолчала, лишь потёрлась щекой о плечо мужчины, которого в мыслях нет-нет, да и называла мужем.
— Обиделась? — Арион пытливо заглянул в лицо Риолы.
Драконесса помолчала, честно прислушиваясь к своим ощущениям и немного досадуя на то, что звериная суть заблокирована. Наконец, более-менее определившись, девушка покачала головой, машинально поглаживая Охотника по руке, к которой прижималась:
— Нет, не обиделась. Конечно, мне бы хотелось, чтобы ты больше доверял, но… — Риола вздохнула, — видимо, время ещё не пришло.
— А ты изменилась, той драконессы, что вломилась ко мне в комнату и пыталась выставить из дома, почти не осталось.
— Разочарован? — неожиданно, даже для самой себя, мягко спросила Риола.
— Очарован, — Арион мягкими мазками опытного художника очертил контур губ девушки, скользнул на подбородок, а потом шею, погладив яростно запульсировавшую жилку. — Ты стала настоящей пелль-ли.
— Кем?
Пакости в столь романтичный момент драконесса не ждала, за время, проведённое рядом с Арионом, научившись не ждать от него подлого удара в спину и позабыв львиную долю страшилок об Охотниках, которые в превеликом множестве рассказывали взрослые драконы. Теперь девушка была уверена, что большинство жутких историй не имели под собой никаких реальных событий, а придумывались для того, чтобы оградить молодняк от необдуманных полётов.
— Пелль-ли на языке Охотников означает «желанная», — пальцы Ариона пробежали по кромке декольте, приминая кружева, и заставляя сердце биться сильнее, — так обращаются к той, с кем хотят разделить жизнь.
— А разве у Охотников и драконов не один язык?
