Вздох сорвавшийся с уст Кати очень сильно напоминает победоносную ноту славы, которой она так ждала. Но, ничего не ответив, будто бы это ничего не значит, я обуваюсь и затягивают плотно шнурки кед.
— А что там за вечеринка была? — спрашивает Аксинья, которую я не переношу. Я стараюсь меньше думать о этой новенькой, которую впихнул нам тренер. Лиля сказала, что её перевели из регионального института, так как её папочке, вышепоставленной шишке, предложили должность лучше и больше.
Аксинья красивая, стройная и имеет весь спектр набранных услуг косметолога, включая накаченные губы-рыбехи, не настоящие ресницы и татуажные брови. Одевается броско, всячески пытаясь показать, какая у неё, отработанная долгими тренировками в зале, фигура. Не знаю, почему, но как только её дал нам тренер, сказав что она перешла к нам с другого факультета, я едва ли не скрипя зубами приняла её в команду. И единственное, что спасало мои нервы, так это то, что Аксинья училась в другой группе и ни коем разом не пересекалась с моей.
— Обычная вечеринка, — отвечаю, и не хочу встречаться с ней взглядом. Я вообще не хочу, чтобы она была в моей команде, но, слово тренера сильней, чем какое-то желание капитана черлидинга. — Ничего такого, — добавляю ей, стараясь как можно мягче сделать голос.
— На обычные вечеринки приглашают и других, — лопнув жвачкой, говорит та, будто бы выдает мне претензию, что я её не позвала.
Ну нахалка же!
Полная!
— Хозяин вечеринки пригласил тех, кого посчитал нужным.
— Но я тоже в твоей команде! Почему меня не пригласили?
Смотрю на Аксинью, замечая, что она надула губы и мне кажется, что вот-вот они лопнуть. От чрезмерного количества блока, мне чудится, что между её губами расположилась огромная мармеладина, которую чуть что кусани и она лопнет. Вот так же и с её губами.
— Ты не думала, что капризничать в таком возрасте уже стыдно?
Аксинья переминается во взгляде. Ее зелено-голубые глаза сужаются, словно, она щурится от пыльного ветра.
— А ты мне не мать, чтобы указывать, — фырчит та и вновь лопает жвачвачку.
Я хотело было что-то ответить и впервые в жизни мне так была необходима Лиля, с её более подвешенном языком, но промочала. Мне кажется, что если я сейчас вставлю хоть слово, то, наша перебранка, в лучшем случае, закончится дракой. Да такой, что волосы будут летать по раздевалке. Подвести ребят я не могу, нам нужно зажечь зал перед соревнованием, поэтому, я тупо сглатываю обиду и злость.
Смотрю на время, определяя про себя, что нужно скоро выдвигаться.
— Так девочки, немного повысив голос, чтобы его хоть как-то различали в потоке гула обсуждения главы сплетен, — выдвигаться через пять минут!
Кто-то говорит да. Кто-то просто кивает, кто-то фырчит, потому что им не дали договорить или послушать сплетни, но, мне все равно. Я никогда не думала, что быть капитаном женской команды настолько сложно. Отгоняю ужасные мысли из своей головы, и, через пять минут мы ровным строем уже идём на выход.
С каждым днем погода за окном меняется, становясь все холоднее и холоднее. В Москве, в целом, всегда погода переменчивая, в особенности осенью. Что не скажешь о Питере. Поэтому, теперь, купол на стадионе закрывают, включают небольшое отопление, чтобы зрители не замерзли. И эхо становится более мощным и глубокими, так как звук ударяется о стенки купола. Я иду первой, и как только слышу звуки фанфар, то сразу же делаю шаг вперед, ступай на мягкую траву.
***
— С днем рождения!
Лиля прыгает на моей кровати, тряся огромным букетом из роз. — Счастья, здоровья, чистой светлой любви, — перечисляет та так быстро, что я едва ли спросонья успеваю что-либо осознать.
— Ага… — выдыхаю из себя, стараясь продрать глаза.
— Чтобы все заветные мечты сбывались, — продолжает подруга. — Чтобы только окружали тебя такие люди, как я!
"Тогда, моя жизнь окончательно превратиться в хаос" — размышляю про себя, но ничего не сказав, лишь улыбаюсь подруге.
— Спасибо…
Беру в руки букет цветов и демонстративно нюхаю его. На самом деле, единственное что мне сейчас хочется — это откинуться обратно на подушку и подремать ещё каких-то пятнадцать минут, однако, я понимаю, что Лиля мне этого не даст.
— У меня есть для тебя подарок! — восклицает та так радостно, что мне кажется, будто бы день рождения не у меня, а у нее.
— Да? — приподнимаюсь на кровати, шурша цветами. — Какой же?
Картинка становится чётче, и различаю, что вся комната увешана воздушными шариками с различными посланиями.
— Когда ты это успела все сделать? — задаюсь вопросом, пока подруга что-то нервно ищет в своей прикроватная тумбочке.
— Вот сейчас, — роняя через плечо, подруга наконец-то вытаскивает красный пакетик перевееревязанный белым бантом. Вприпрыжку подходит к кровати и плюхнувшись на нее, протягивает подарок.
— Ты так крепко спала, что ничего не слышала!
— Правда?
