– Нет, не поговорим. Ничего из этого не кажется мне заманчивым. Совсем ничего.
Он осмотрелся и игриво ткнул себя пальцем в грудь.
– Нет, ты тоже не кажешься заманчивым, – выпалила я.
– Ужасно ты врешь для федерала, – сказал Томас с ухмылкой. Он пошел к моей двери и открыл ее.
– Что сегодня со всеми творится? Вэл ведет себя как, будто из ума выжила, и ты ненормальный…и заносчивый, к тому же. Я просто хочу прийти на работу, затем пойти домой и возможно хотя бы раз поужинать не в одиночестве, а с кем захочу черт возьми, безо всяких сцен или соревнований.
Весь Пятый Отдел уставился в мой офис. Я стиснула зубы.
– Если вы не желаете мне сообщить что–нибудь новое, агент Мэддокс, пожалуйста, позвольте мне продолжить свою работу.
– Хорошего дня, агент Линди.
– Спасибо, – ответила я раздраженно.
Перед тем как закрыть дверь, он снова заглянул внутрь.
– А я только привык к тому, что ты называешь меня Томасом.
– Вон из моего офиса, Томас.
Он хлопнул дверью, а по моему лицу пошел румянец, и я не смогла сдержать широкую улыбку.
Маленькие ручьи текли по обеим сторонам улицы, на каждом перекрестке в сточных канавах скопилась грязь и мусор. С визгом разлетались брызги от машин, проезжающих по мокрому асфальту, а я стояла напротив полосатого навеса и широких окон с надписью «Бруклинская девчонка» винтажным шрифтом.
Я не могла перестать улыбаться тому, что не подумала надеть пуховик.
Низкие облака были освещены луной, а с неба весь день на Сан Диего лился дождь по полной программе, и вот она я, в белой блузке без рукавов, льняном коралловом блейзере, узких джинсах и сандалиях. Я бы лучше надела свои замшевые каблуки с ремешком сзади, но не хотела, чтобы они промокли.
– Привет, – сказал Сойер мне в ухо.
Я повернулась и улыбнулась, подталкивая его локтем.
– Я заказал нам столик, – сказал Томас, прошмыгнув мимо нас и открыв дверь, – На троих, так?
Сойер выглядел так, словно проглотил язык.
Томас поднял брови.
– Ну что? Давайте поедим. Умираю с голоду.
Мы с Сойером обменялись взглядами, и я вошла первая, за мной Сойер. Томас просунул руки в карманы, остановившись возле хостесс.
– Томас Мэддокс, – сказала молодая женщина, и ее взгляд заискрился, – Давно вас не видели.
– Привет, Кэси. Столик на троих, пожалуйста.
– Прошу за мной, – улыбнулась Кэси, беря три экземпляра меню и провожая нас к угловому столику.
Сойер сел первым у стены, я расположилась на стуле рядом с ним, оставив Томасу место напротив нас. Поначалу оба мужчины были довольны местами, но Томас нахмурился, когда Сойер придвинул ближе ко мне свой стул.
Я подозрительно посмотрела на него.
– Я думала, это твой любимый ресторан?
– Так и есть, – сказал Томас.
– Она сказала, ты давно здесь не был.
– Ага.
– Почему? – спросила я.
– Ты приводил сюда свою девушку? – спросил Сойер.
Томас опустил подбородок и сердито взглянул на Сойера, но когда встретился взглядом со мной, то смягчился. Он посмотрел вниз, раскладывая свои серебряные приборы и салфетку.
– Последний раз, когда я здесь был, я ужинал с ней.
– Ох, – сказала я, и во рту вдруг пересохло.
Молодая официантка с улыбкой подошла к нашему столику.
– Привет, ребята.
Сойер поднял на нее свой столь знакомый мерцающий взгляд.
– У кого–то свидание после работы. Я ревную.
Тесса покраснела.
– Новая помада.
– Я знал, что что–то намечается, – Взгляд Сойера задержался на ней подольше, прежде чем он посмотрел в свое меню.
Томас закатил глаза, заказал бутылку вина не глядя в список, и официантка ушла.
– Итак, – сказал Сойер, поворачиваясь ко мне всем телом, – разобралась с картиной?
– Нет, – сказала я, тихо смеясь, – Не знаю, почему она такая тяжелая. Все еще стоит у стены, куда я хочу ее повесить.
– Так странно, что нигде вдоль стены нет гвоздя, – сказал Сойер, отчаянно пытаясь не нервничать.
Томас поменял положение на своем месте.
– У меня есть крепежи. Насколько она тяжелая?
– Слишком тяжелая для гипсокартона, но, думаю, крепеж подойдет, – сказала я.
Томас пожал плечами, чувствуя себя в этой ситуации гораздо комфортнее чем я или Сойер.
– Занесу один попзже.
Краем глаза я заметила еда уловимое движение челюсти Сойера.
Томас только что позаботился о том, чтобы остаться попозже наедине со мной. Не уверена. Нравилось ли другим женщинам быть в такой ситуации, но я чувствовала себя предельно скверно.
Тесса вернулась с бутылкой и тремя бокалами.
Сойер подмигнул ей, пока она разливала напиток.
– Спасибо, сладкая.
– Всегда пожалуйста, Сойер, – она едва сдерживала ликование, поворачиваясь на своих высоких каблуках. – Ох, вы определились с закусками?
– Мне жареные фаршированные кабачки, – сказал Томас, нарочно не сводя с меня глаз. Пронзительность его взгляда заставила меня поежиться, но я глаза не отвела. Хотя бы снаружи я хотела выглядеть непроницаемой.
– Мне только хумус, – сказал Сойер, давая понять своим видом, что ему противен выбор Томаса.
Тесса повернулась на каблуках, и Сойер проводил ее взглядом до самой кухни.
– Прошу прощения, – сказал Сойер, показывая, что ему нужно покинуть столик.
– Ох, – Я подвинулась и встала, позволяя ему выйти из–за столика.
