Я поджала губы и порылась в сумочке, доставая две купюры по пятьдесят. Протянула их Джиму и терпеливо подождала, пока он отсчитает мне нужное количество фишек. На лице Трентона появилась самодовольная улыбка, но я проигнорировала ее.
– Полагаюсь на тренерские способности Трэвиса, – сказала я. Один из близнецов хлопнул в ладоши.
– Да, черт побери! Сегодня я разбогатею!
– Предлагаю начать сегодня с небольших ставок, – сказал Джим, бросая пятидолларовую фишку.
Трентон раздал карты, и Трэвис развернул мои веером.
– Ты раньше играла?
– Давно, – кивнула я.
– «Лови рыбку»[16] не в счет, Полианна, – сказал Трентон, изучая свои карты.
– Заткнись, Трент, – отозвался Трэвис, сердито взглянув на брата, а потом снова сосредоточился на моих картах. – Ты должна собирать карты выше по достоинству, по порядку и, если повезет, одной масти.
Сначала Трэвис взглянул в мои карты, потом я в его. В основном я кивала и улыбалась, делая ход, только когда мне говорили. В итоге мы оба с Трэвисом проиграли, и мои фишки значительно сократились к концу первого раунда. Томас раздал карты для второго раунда, и на этот раз я не стала показывать Трэвису свои карты.
– Думаю, я все поняла, – сказала я.
– Уверена? – спросил он.
– Уверена, малыш, – ответила я.
После трехчасовой игры я вернула свои фишки и прибрала стопки других игроков с помощью двух тузов, стрита[17] и старшей карты.
– Чушь собачья! – простонал Трентон. – Новичку везет!
– Трэв, у тебя способная ученица, – сказал Джим, переминая во рту сигару.
Трэвис отхлебнул пива.
– Голубка, я тобой горжусь! – Глаза Трэвиса засияли от радости, а на лице появилась совершенно новая улыбка, какой я еще не видела.
– Спасибо.
– Те, кто не умеет играть, обычно учат, – ухмыльнулся Томас.
– Очень смешно, придурок, – пробурчал Трэвис.
Через четыре часа я допила свое пиво и, прищурившись, глянула на единственного мужчину за столом, который еще не сбросил карты.
– Тэйлор, твой ход. Будешь вести себя как маленький мальчик или поставишь наконец, как настоящий мужчина?
– Вот черт! – сказал он, бросая на стол свои последние фишки.
Трэвис оживленно следил за мной. Это напомнило мне о том, как другие обычно наблюдали за его боем.
– Голубка, что там у тебя?
– Тэйлор? – поторопила его я.
Его лицо расплылось в широкой улыбке.
– Флэш![18] – улыбнулся он, выкладывая карты на столе.
Пять пар глаз устремились на меня. Я внимательно посмотрела на стол, а потом бросила карты.
– Смотрите и плачьте, ребята! Тузы и восьмерки! – хихикнула я.
– Фулл-хаус?[19] Какого черта? – выкрикнул Трент.
– Извините. Мне все время хотелось это сказать, – проговорила я, собирая фишки.
– Это не везение новичка, – прищурился Томас. – Она умеет играть.
Трэвис мельком глянул на Томаса, а потом на меня.
– Голубка, ты играла раньше?
Я пожала плечами, демонстрируя невинную улыбочку. Трэвис запрокинул голову и зашелся хохотом. Он попытался сказать что-то, но не смог и лишь ударил кулаком по столу.
– Твоя девушка только что обставила нас, черт тебя дери! – сказал Тэйлор, тыкая в меня пальцем.
– Да как это возможно! – завыл Трентон, вставая из-за стола.
– Отличный план, Трэвис. Привести карточного шулера на наш покерный вечер, – сказал Джим, подмигивая мне.
– Но я ничего не знал! – покачал головой Трэвис.
– Чушь собачья, – сказал Томас, внимательно глядя на меня.
– Правда! – сквозь смех произнес Трэвис.
– Не хочу говорить, братишка, но, мне кажется, я только что запал на твою девчонку, – сказал Тайлер.
– Осторожней. – Улыбка Трэвиса быстро превратилась в гримасу.
– Эбби, я слишком несерьезно отнесся к тебе, – проговорил Трентон. – Но теперь обязательно отыграю свои деньги.
В последних раундах Трэвис не участвовал, а наблюдал за тщетными попытками братьев вернуть деньги. Раунд за раундом я собирала их фишки, и раунд за раундом Томас присматривался ко мне все более внимательно. Когда я выкладывала карты на стол, Трэвис и Джим смеялись, Тэйлор ругался, Тайлер признавался мне в вечной любви, а Трент устраивал самый настоящий приступ гнева.
Когда мы перешли в гостиную, я обменяла свои фишки на деньги и раздала всем по сто долларов. Джим отказался, а вот братья приняли с благодарностью. Трэвис взял меня за руку и повел к двери.
Я видела, что он не весел, и сжала его ладонь.
– Что-то не так?
– Голубка, ты только что отдала четыреста баксов! – нахмурился Трэвис.
– Будь это вечер покера в Сиг Тау, я оставила бы их себе. Не могу же я грабить твоих братьев при первой встрече.
– Они бы тебе деньги не вернули! – сказал он.
– Я бы потом еще спал как младенец! – усмехнулся Тэйлор.
Томас пристально разглядывал меня и не произносил ни слова, стоя в углу комнаты.
– Томми, чего ты постоянно пялишься на мою девушку?
– Как, ты говоришь, твоя фамилия? – спросил Томас.
Я нервно переступила с ноги на ногу. Мой мозг отчаянно работал, пытаясь выдать нечто остроумное или саркастичное, чтобы как-то избежать ответа. Вместо этого я уставилась на ногти, внутренне ругая себя. Мне не следовало обыгрывать здесь всех и каждого. Томас все понял. Я видела это по его глазам.
