– Голубка, я просто хочу позаботиться о тебе.
От такой решимости на глаза навернулись слезы.
– Трэвис, мне не нужны вещи, купленные на эти деньги. Не хочу ничего общего с Бенни, Вегасом или чем-то похожим.
– Зато ты не слишком беспокоилась о том, чтобы купить машину на деньги с моих боев.
– Это совсем другое дело, ты сам знаешь.
– Голубка, все будет в порядке, – нахмурился Трэвис. – Вот увидишь.
Я несколько секунд смотрела на Трэвиса в надежде найти в его глазах озорной огонек и услышать, что все это лишь шутка. Но видела только неуверенность и алчность.
– Трэвис, зачем ты вообще тогда меня спрашивал? Ты ведь собирался работать на Бенни, не учитывая моего мнения.
– Мне нужна твоя поддержка. Безумие отказываться от таких денег.
С минуту я сидела в потрясении. Когда до меня дошла суть всего, я кивнула.
– Хорошо. Ты принял свое решение.
Трэвис засиял от счастья.
– Голубка, ты увидишь. Все будет замечательно. – Он встал с кровати, подошел ко мне и поцеловал мою ладонь. – Я умираю с голоду. А ты?
Я покачала головой, и он поцеловал меня в макушку, отправляясь на кухню. Как только в коридоре стихли шаги, я сняла свою одежду с вешалок. К счастью, в чемодане осталось достаточно места для большинства моих вещей. По щекам скатились слезы злости. Мне не следовало брать Трэвиса с собой. Я изо всех сил старалась отгородить его от темных сторон своей жизни, но, как только представился такой случай, я без раздумий потащила его в самое сердце всего, что ненавидела.
Трэвис собирался прыгнуть в этот омут, а поскольку он не позволил мне спасти его, я должна спасти себя.
Чемодан наполнился до отказа, и я с трудом застегнула молнию. Сняла его с кровати и потащила по коридору к двери, даже не бросив взгляда на кухню. Торопливо спустилась по ступенькам, с облегчением увидев на парковке Америку и Шепли. Они целовались и смеялись, перекладывая вещи подруги из «Чарджера» в «Хонду».
– Голубка? – с порога позвал меня Трэвис.
Я прикоснулась к руке Америки.
– Мерик, отвези меня в Морган.
– Что происходит? – спросила она, видя по моему лицу, что дело серьезное.
Я обернулась и взглянула на спешащего к нам Трэвиса.
– Что ты делаешь? – сказал он, указывая на мой чемодан.
Скажи я ему все сейчас, любая надежда отгородиться от Мика, Вегаса, Бенни и всего, чего я так не хотела, рухнула бы. Трэвис не позволил бы мне уехать, а к утру я бы убедила себя смириться с его решением.
Я почесала затылок и улыбнулась, пытаясь выиграть время и придумать какой-нибудь предлог.
– Голубка?
– Я хочу отвезти вещи в Морган. Там уйма стиралок и сушилок, а у меня куча грязного белья.
– Ты хотела уехать, не сказав ничего мне? – нахмурился Трэвис.
Я взглянула на Америку, потом на Трэвиса, пытаясь соврать как-нибудь более правдоподобно.
– Трэв, она собиралась приехать назад. Ты ужасный параноик, – сказала Америка с презрительной улыбкой, которой так часто проводила родителей.
– А… – неуверенно сказал Трэвис. – Ты останешься со мной на ночь? – спросил он, потянув за мою куртку.
– Не знаю. Все зависит от того, когда я перестираю одежду.
Трэвис улыбнулся и притянул меня к себе.
– Через три недели я смогу кому-нибудь заплатить за стирку твоих вещей. Или ты выкинешь все свои грязные вещи и купишь новые.
– Ты снова будешь драться для Бенни? – с потрясением спросила Америка.
– Он сделал мне предложение, перед которым я не мог устоять.
– Трэвис… – заговорил Шепли.
– Ребята, еще вы будете на меня давить! Если я ради голубки не изменил своего решения, то не сделаю этого ради вас.
Америка с пониманием посмотрела на меня.
– Эбби, нам лучше поехать. Такая гора одежды займет у тебя целую вечность.
Я кивнула, и Трэвис нагнулся, чтобы поцеловать меня. Я притянула его к себе, зная, что это наш последний поцелуй.
– Увидимся позже, – сказал Трэвис. – Я люблю тебя.
Шепли забросил мой чемодан в багажник «Хонды», и Америка заняла место за рулем. Трэвис скрестил руки, о чем-то говоря с Шепли, а подруга включила зажигание.
– Эбби, ты не можешь сегодня остаться у себя. Когда он узнает, то придет прямо туда, – сказала Америка, медленно выезжая со стоянки.
Слезы заполнили мои глаза и потекли по щекам.
– Знаю.
Радостное выражение на лице Трэвиса исчезло, когда он взглянул на меня. Не теряя ни секунды, он ринулся к моему окну.
– Голубка, что случилось? – сказал он, стуча по стеклу.
– Езжай, Мерик, – проговорила я, вытирая слезы. Я уставилась на дорогу перед собой. Трэвис бежал рядом с машиной.
– Голубка? Америка! Останови свою чертову машину! – закричал он, с силой ударяя ладонью по стеклу. – Эбби, не делай этого! – сказал он, когда все понял. Страх исказил его лицо.
Америка выехала на главную дорогу и нажала на газ.
– Я еще получу по мозгам… это чтобы ты знала.
– Мерик, мне так жаль.
Она глянула в зеркало заднего вида и сняла ногу с педали газа.
– Боже, Трэвис, – еле слышно пробормотала она. Я обернулась и увидела, что он изо всех сил бежит следом, пропадая и вновь появляясь в свете уличных фонарей. Достигнув конца дома, Трэвис развернулся и помчался назад к квартире.
– Он за мотоциклом. Поедет за нами в Морган и устроит огромный скандал.
