– Не верю, что ты заставляешь меня делать это, – сказал он, заползая внутрь. – Ты пожалеешь, что не открыла дверь, потому что я только что ползал по залитому мочой полу, а теперь собираюсь обнять тебя.
Я издала смешок, а потом улыбка на моем лице перекосилась. Финч притянул меня к себе. Ноги мои подогнулись, и Финч осторожно опустил меня на пол, сажая себе на колени.
– Ш-ш, – сказал он, качая меня на руках. Он вздохнул, мотая головой. – Черт побери, девочка моя. Что же мне с тобой делать?
Я рисовала всякую белиберду на обложке тетради, квадраты в других квадратах, соединяла их друг с другом, создавая недоделанные объемные кубы. До начала урока оставалось десять минут, а аудитория по-прежнему пустовала. Моя жизнь вновь понемногу приходила в норму, но мне все-таки нужна была пара минут, чтобы собраться с духом, прежде чем пообщаться с кем-то, кроме Финча и Америки.
– Да, мы больше не встречаемся, но это не значит, что ты не можешь носить подаренный мною браслет, – сказал Паркер, подсаживаясь ко мне.
– Я собиралась вернуть тебе его.
Паркер улыбнулся и нагнулся, чтобы дорисовать стрелочку над одним из кубов.
– Эбс, это был подарок. Я не делаю подарки на каких-то условиях.
Доктор Баллард щелкнула пальцами над головой, занимая свое место во главе класса, а потом принялась рыться на заваленном бумагами столе. Внезапно аудитория наполнилась галдежом, который эхом отдавался от огромных, залитых дождевыми каплями окон.
– Слышал, вы с Трэвисом расстались пару недель назад. – Паркер поднял ладонь, увидев мое раздражение. – Это не мое дело. Просто ты выглядишь расстроенной, а я хотел сказать, что мне жаль.
– Спасибо, – буркнула я, открывая чистую страницу в тетради.
– А еще я хотел извиниться за свое поведение. Я говорил… неприятные вещи. Просто я разозлился и выплеснул свой гнев на тебя. Мне жаль, я был несправедлив.
– Паркер, свидания меня не интересуют, – предупредила я.
– Я не пытаюсь воспользоваться возможностью, – усмехнулся он. – Мы по-прежнему друзья, и я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
– Я в порядке.
– Ты едешь домой на День благодарения?
– Я поеду домой к Америке. Обычно я отмечаю Благодарение там.
Паркер хотел что-то сказать, но тут началась лекция.
Разговор о Дне благодарения заставил меня вспомнить о прежних планах – помочь Трэвису с индейкой. Я размышляла, как все могло быть, и поймала себя на мысли, что волнуюсь, не закажут ли они опять пиццу. Сердце мое сжалось. Я мгновенно отбросила прочь эти мысли, пытаясь сосредоточиться на словах доктора Баллард.
После уроков я увидела, как ко мне со стоянки бежит Трэвис. Мое лицо вспыхнуло. Он снова был гладко выбрит и одет в толстовку с капюшоном и любимую красную бейсболку. Из-за дождя Трэвис пригнулся.
– Эбс, увидимся после перемены, – сказал Паркер, прикасаясь к моей спине.
Я ожидала увидеть в глазах Трэвиса злость, но он будто и не заметил Паркера.
– Привет, голубка, – сказал Трэвис, подходя.
Я неловко улыбнулась, а он положил руки в карманы толстовки.
– Шепли сказал, что ты поедешь с ним и Америкой в Уичито завтра.
– Да.
– Ты проведешь все выходные у Америки?
Я пожала плечами, пытаясь вести себя непринужденно.
– Мы очень близки с ее родителями.
– А как же твоя мама?
– Трэвис, моя мать пьяница. Она даже не узнает, что был День благодарения.
Трэвис вдруг занервничал, а мой желудок сжался от вероятности второго публичного разрыва. Прогремел гром, и Трэвис поднял голову, прищуриваясь из-за крупных капель дождя, падающих ему на лицо.
– Хочу попросить тебя об одолжении, – сказал он. – Иди сюда. – Он завел меня под ближайший козырек, и я послушно пошла следом, пытаясь избежать очередной сцены.
– Что еще за одолжение? – с подозрением спросила я.
– Мой… э… – Трэвис переступил с ноги на ногу. – Папа и парни ждут, что ты придешь в четверг.
– Трэвис! – возмутилась я.
Он посмотрел на свои ноги.
– Ты говорила, что придешь.
– Знаю, но… теперь это слегка неуместно, не находишь?
На Трэвиса, казалось, мои слова никак не повлияли.
– Ты говорила, что придешь.
– Мы были вместе, когда я согласилась. Ты знал, что я не пойду.
– Нет, не знал. Теперь уже слишком поздно. Томас летит сюда, Тайлер взял отгул на работе. Всем не терпится увидеть тебя.
Я съежилась, наматывая на палец мокрые пряди.
– Они ведь и так приехали бы, да?
– Не все. Мы уже давно не собирались всей семьей на День благодарения. Они пообещали приехать, когда я упомянул настоящий ужин. На нашей кухне женщины не было со смерти мамы… Да нет же, – тряхнул головой Трэвис, – дело совсем не в твоем поле, не подумай. Просто мы хотим, чтобы ты пришла. Это все, чего я прошу.
– И ты не рассказал им про нас? – проговорила я с укоризной в голосе. Трэвис заколебался, а потом ответил.
– Папа стал бы выяснять причину, а я не готов общаться с ним на эту тему. Он бы все уши мне прожужжал, какой я болван. Голубка, пожалуйста, приходи.
– Мне нужно поставить индейку в шесть утра. Тогда нам придется отправиться туда в пять часов…
– Или переночевать там.
Я изогнула брови.
