Трэвис притянул меня к себе, пытаясь сохранять между нами приличное расстояние.
– Думала, ты не собирался приходить.
– Не собирался, но я знал, что ты здесь. Я был обязан прийти.
Я смотрела куда угодно, только не Трэвису в глаза. Я остро ощущала каждое движение его тела – то, как он вдавливал пальцы в мою кожу, как передвигал ногами. Он переместил руки, ведя ими по моему платью. Я совсем растерялась, пытаясь притворяться, что ничего не замечаю. Глаз Трэвиса уже подживал, синяк почти исчез, а красные царапины и вовсе испарились, будто я их выдумала. Все следы той ужасной ночи стерлись, остались лишь жалящие воспоминания.
Трэвис следил за каждым моим движением, а на середине песни вздохнул.
– Голубка, ты такая красивая.
– Не начинай.
– Не начинать чего? Нельзя сказать, что ты красивая?
– Просто… не начинай.
– Я не хотел.
– Спасибо, – раздраженно фыркнула я.
– Нет… ты очень красивая. Серьезно. Я о том, что сказал в спальне. Не буду врать. Я с огромным удовольствием увел тебя со свидания с Паркером…
– Трэвис, это было не свидание. Мы просто ужинали. Теперь он не разговаривает со мной, спасибо тебе большое.
– Я слышал об этом. Мне жаль.
– Нет, не жаль.
– Ты… ты права, – заикаясь, сказал он, когда увидел мое рассерженное лицо. – Но я… это не единственная причина, по которой я взял тебя с собой на Арену. Голубка, ты была мне там нужна. Ты мой талисман.
– Запомни, я для тебя – никто, – резко сказала я, свирепо глядя на него.
Брови Трэвиса взметнулись, и он остановился.
– Ты для меня – все.
Я поджала губы, пытаясь оставаться разъяренной, но, когда он так смотрел, невозможно было злиться на него.
– Ты ведь не ненавидишь меня… так? – спросил он.
Я отвернулась, создавая между нами пространство.
– Иногда я жалею об этом, – проговорила я. – Все бы стало гораздо проще, черт побери.
Трэвис еле заметно улыбнулся.
– Что бесит тебя больше? Мой поступок, из-за которого можно возненавидеть меня? Или твоя неспособность сделать это?
Внутри снова вспыхнула ярость. Я оттолкнула Трэвиса и побежала мимо него на кухню. На глаза уже наворачивались слезы, но я не собиралась превращаться в плаксу у всех на виду. Финч стоял рядом со столом, и я облегченно вздохнула, когда он передал мне пиво.
Весь следующий час я наблюдала, как Трэвис отшивает девчонок и поглощает виски в гостиной. Каждый раз, когда он ловил мой взгляд, я отворачивалась, намереваясь завершить вечер без скандалов.
– Вы двое выглядите несчастными, – сказал нам с Финчем Шепли.
– Они такие унылые, что просто сил нет, – проворчала Америка.
– Не забывайте, мы не хотели приходить, – напомнил Финч.
Америка состроила свою знаменитую мордашку, против которой я не могла устоять.
– Эбби, ты могла бы притвориться. Ради меня.
Не успела я ответить что-нибудь грубое, как Финч прикоснулся к моей руке.
– Думаю, мы выполнили свой долг. Эбби, ты готова уйти?
По-быстрому прикончив пиво, я взяла Финча за руку. Я чрезвычайно жаждала уйти, но вдруг внизу зазвучала наша с Трэвисом песня, под которую мы танцевали на мой день рождения, и ноги замерли сами по себе. Я схватила бутылку Финча и сделала глоток, пытаясь заглушить воспоминания.
К столешнице прислонился Брэд.
– Потанцуем? – спросил он.
Я улыбнулась и покачала головой. Он начал что-то говорить, но вдруг его перебили.
– Потанцуй со мной.
Трэвис стоял всего в нескольких шагах, протянув руку. Америка, Шепли и Финч уставились на меня, ожидая ответа с тем же волнением, что и сам Трэвис.
– Трэвис, оставь меня в покое, – скрестила я руки на груди.
– Голубка, это наша песня.
– У нас нет песни.
– Голубка…
– Нет!
Я посмотрела на Брэда и выдавила из себя улыбку.
– Брэд, я с удовольствием потанцую.
Конопатое лицо Брэда расплылось в улыбке, когда он повел меня к лестнице.
Трэвис плелся за нами следом, в глазах его застыла мука.
– Тост! – крикнул он.
Я вздрогнула и повернулась вовремя, чтобы увидеть, как он забрался на стул и отобрал пиво у стоявшего рядом «брата» Сиг Тау. Америка следила за Трэвисом с жалостью на лице.
– За придурков! – указал он на Брэда. – И за девушек, которые разбивают наши сердца. – Трэвис кивнул в мою сторону. Его взор затуманился. – И за этот кошмар, черт побери: потерять лучшего друга, потому что ты по глупости влюбился в нее.
Трэвис допил пиво и бросил бутылку на пол. В комнате воцарилась тишина, лишь с нижнего этажа доносилась музыка. Все растерянно смотрели на Трэвиса.
Униженная такой тирадой, я схватила Брэда за руку и повела на танцпол. Позади шли другие парочки, ожидая, что я разревусь или еще как-то отреагирую на речь Трэвиса. Я сделала каменное лицо, чтобы не доставить им такого удовольствия. После пары неуклюжих шагов в танце Брэд вздохнул.
– Все так… странно.
– Добро пожаловать в мою жизнь.
Трэвис протолкнулся сквозь танцующие пары и встал рядом. Пошатнулся и вновь обрел равновесие.
– Я заберу твою партнершу.
– Ничего подобного. Боже! – сказала я, отказываясь смотреть на него.
После нескольких напряженных секунд я подняла глаза и увидела, что Трэвис прожигал Брэда взглядом.
