Стивен смеется. А потом я вижу, как его мозг начинает соображать. Я почти наверняка знаю, что он скажет мне дальше.
– И не мечтай. – Я отхожу от кухонной стойки.
Его рот дергается в коварной усмешке, и он крадется вперед.
– Но ты же мне должен.
– Мой крошечный член вне игры. Так что… просто держи свой в штанах, по рукам?
Он хохочет.
– Да шучу я, мужик. Ну, кроме темы про крошечный.
В гостиной я падаю на диван. Стивен садится рядом. Берет меня за руку и слегка сжимает ее. Потом произносит серьезно:
– Спасибо, мужик. За то, что нормально воспринял.
Я не собираюсь тоже сжимать его руку, однако киваю.
– Меньше конкуренции за девчонок в следующие четыре года. Что тут может не нравиться?
Щелкает замок. Все. Мама дома. Я придвигаюсь поближе к Стивену. И внезапно задумываюсь, заметит ли мама вообще, что мы держимся за руки.
О черт.
– Ладно, хрен с ним, – шепчу я. – Поцелуй меня. Только без языка. Считай это оплатой.
Мамины шаги приближаются. Я нервно смотрю то на дверь в коридор, то на Стивена, надеясь, что, когда мы начнем целоваться, не скривлюсь и не выдам себя.
Но долго беспокоиться мне не приходится. Стивен хватает меня за футболку, впивается в мои губы и падает на подлокотник дивана, так что мы теперь лежим друг на друге.
Я не знаю, чего мне хочется больше – заорать на него или впечатлиться нашим с ним шоу.
Мамины шаги замедляются, и тогда я бормочу – тихо, но, надеюсь, все-таки слышно…
– Фак, мама пришла.
Мы поспешно отскакиваем друг от друга, но так, чтобы мама успела это увидеть. Потом я напускаю на себя беззаботность – словно ничего не случилось.
– Привет, мам, – говорю.
Она хмурит брови.
– Что это вы тут делаете?
Я небрежно пожимаю плечом.
– Да ничего.
– Я думала, на этой неделе ты остаешься у папы, нет?
– Да, мы просто зашли за нашим проектом, который я тут забыл.
Она смотрит на Стивена, потом на меня, и я чуть не прыскаю при виде удивления у нее на лице. Но смеяться нельзя, иначе она догадается, что дело нечисто.
Стивену, судя по его виду, сильно не по себе, и мне непонятно, то ли это игра, то ли ему и впрямь неудобно. А потом я замечаю у него в штанах выпуклость и то, как он ерзает, пытаясь прикрыться.
С одной стороны, это идеально. Теперь мама точно все поняла. Но с другой, мне немного жаль Стивена, потому что мама знает его с самого детства, и он типа как по-настоящему совершил перед ней каминг-аут.
Я хватаю его за руку и тащу за собой мимо мамы и в коридор.
– Все, мы пошли к папе, – говорю ей, но меня останавливает ее вопрос за спиной:
– А ваш проект? – Мамины приподнятые брови сообщают, что она знает: нет никакого проекта. Но она не знает, что так и задумано. И что в этом раунде я победил.
– О, – говорю я. – Точно. Стивен, постой на улице. Я сейчас.
Мне требуется всего минута на то, чтобы взбежать наверх, схватить что-то отдаленно похожее на проект и устремиться обратно. Я просачиваюсь на кухню, где стоит, прислонившись к столу, и ест банан моя мама.
– Пока, – говорю я. Машу ей и ухожу, надеясь, что теперь она успокоится.
И что, возможно, заодно прекратится и бананово-презервативная пытка.
Глава 9
Сэм
Я держу в руках коробочку с краской. Смотрю на нее, потом вытряхиваю содержимое в раковину. Перчатки, тюбик с краской, инструкция – все выглядит достаточно просто.
Я провожу ладонью по своим светло-каштановым волосам.
– Мы с вами временно попрощаемся, – говорю отражению в зеркале.
Натягиваю перчатки, беру тюбик…
И меня прерывает стук в дверь.
– Секунду! – Я роняю тюбик, натягиваю футболку и иду открывать. Поворачивая ручку двери, слышу шорох и понимаю, что забыл снял перчатки.
В коридор проникают утренние лучи. Они пахнут парфюмом и обрисовывают силуэт матери Джереми. Кэрол смотрит на мои руки и усмехается.
– Можно зайти?
– Джереми уже ушел в школу.
Она кивает и, цокая каблуками, проходит мимо меня в сторону кухни.
– Да, я знаю. Я специально подождала, когда он уйдет.
– Что-то случилось? – спрашиваю я, сразу забеспокоившись, потому что не могу припомнить ни единого случая, когда Кэрол приходила обсудить со мной Джереми, и при этом ее волновало, дома он или нет.
– Ничего страшного, совершенно, – произносит она, садясь на стул, где всегда сидит Джереми.
Я сажусь напротив нее. Она указывает на мои перчатки.
– Надеюсь, ты не собираешься красить волосы сам.
Я торопливо их стаскиваю.
– Лучше кого-нибудь попроси. Я как-то пробовала краситься самостоятельно и потом пару месяцев ходила пятнистой.
– Может, я и хочу стать пятнистым.
Она смеется.
– В какой цвет?
– В черный.
Она испускает стон.
– Смотри, чтобы Джереми не подцепил эту идею. Тебе разве не хватило черного в школе?
– Кэрол, зачем ты пришла? Я начинаю нервничать. У Джереми все хорошо?
Она смеется.
– Ну… да, все нормально.
– Тогда…
Она вздыхает – видимо, заметила мою озабоченность.
– Слушай, я просто увидела кое-что и подумала, что стоит тебе рассказать. Я хочу, чтобы ты был готов в случае, если в ближайшем будущем Джереми захочет с тобой поделиться.
– Готов к чему именно?
– К вероятности того, что наш сын… гей.
Я недоуменно чешу в затылке. Что за бессмыслицу она говорит?
– Гей?
