Потеряться мы бы не потерялись, конечно же. Я прекрасно понимала, что он просто хочет коснуться меня, но, так как мне самой хотелось того же, я протянула руку в темноту и тут же дотронулась до его протянутой руки. Теплые пальцы нежно сжали мою ладонь, и я ощутила, как это тепло переходит ко мне – через руку и плечо, прямиком в грудь.
– Так, это 886, – бормотал Джек, останавливаясь перед каждой дверью и трогая ее номер. – Это 887, а значит, следующий номер – мой! 888! Да, отлично.
Он толкнул дверь, и она открылась, приглашая нас войти в полумрак гостиничного номера.
– Почему именно 888? – спросила я, ступая внутрь. – Так получилось или…
– Это не случайность. Я всегда выбираю этот номер. Видели дораму «Обречен любить тебя»?
Я помотала головой, а потом, вспомнив о темноте, сказала:
– Нет, не видела.
– Там абсолютно чужие друг другу мужчина и женщина поселились в номерах напротив. В 2006 и в 2009. Из-за двух придурков шестерка перевернулась, и получилось два 2009 номера. Девушка попутала номера, зашла к главному герою и легла к нему в постель, думая, что он – ее парень. Мужчина же подумал, что пришла его девушка. Оба были в нетрезвом состоянии, переспали друг с другом, а потом она залетела. Все, конечно же, кончилось любовью и свадьбой, но в жизни так не бывает. С тех пор я опасаюсь подобных номеров и всегда выбираю безопасный 888.
– Похоже на фобию, – хохотнула я.
– Есть такое, – согласился Джек,
–А если отель небольшой и 888 номера нет? –полюбопытствовала я.
– Тогда выбираю 111 и так далее, – ответил Джек, закрыв дверь на щеколду.
Мы оба завозились в коридоре, скидывая обувь, что вызвало у меня улыбку. Мы были представителями совершенно разных наций, но чистота и тапочки в доме нас объединяли. В отличие от американцев и европейцев, русские и корейцы ни за что не зайдут в дом в обуви.
– Так, чай лежит у меня в сумке, – сказал Джек, осторожно проследовав из коридора вглубь номера. – Черт, телефон вырубился. Не подсветишь мне своим?
– Я оставила его в номере! – соврала я. Мне не хотелось нарушать это волшебное чувство, которое сейчас окутывало меня с головы до ног. Со светом оно исчезнет, я уверена.
В номере, однако, было не так темно, как в коридоре. Окна хоть и были без штор, но находились далеко от кухни, очертания которой я смогла разглядеть спустя минуту после тщательного вглядывания в полумрак.
Джека я тоже увидела. Вернее, его силуэт. Джек копался в сумке на полу, ища чай, и, пока он это делал, я с интересом рассматривала его темный профиль. Лица я все еще не могла разглядеть, но зато теперь мне хотя бы было понятно, что у него волосы зачесаны назад, открывая прямой лоб. Нос у Джека был аккуратный и прямой, с закругленным кончиком. Хотелось еще получше рассмотреть губы, но Джек резко поднялся и направился ко мне.
– Чай и лимон найдены! Сейчас я зажгу свечи и вскипячу воду.
– Не надо свечей! – испугалась я.
– Почему? – удивился он.
Потому что я не хочу разрушить волшебство нашей встречи. А еще боюсь, что если увижу твое лицо, то меня потянет к тебе еще сильнее. Возможно, ты один из деловых партнеров Артема, а значит, пока мы в Корее, то наши встречи станут частыми. Сомневаюсь, что смогу себя сдержать, если между нами что-то вспыхнет. Понимаю, что это пустые страхи, но я не могу потерять свое положение. Мне надо рассматривать и предотвращать любые риски, даже самые незначительные.
– Потому что так интереснее, – как можно веселее сказала я.
– О, ну да. Весело. Не каждый день в Сеуле обрубают свет. Да еще и так надолго.
– Только в отеле нет электричества? – поинтересовалась я, запрыгивая на высокий стул у барной стойки.
– Вроде да, – ответил Джек, гремя посудой. Похоже, он решил кипятить воду в кастрюле. Моя бабушка тоже так делает, когда сжигает очередной чайник.
– А как мы подогреем воду? – спросила я, наблюдая за тем, как Джек наливает в кастрюлю воду из-под крана.
– Карманным кипятильником. Всегда беру его с собой, чтобы быстро и в любом месте заварить рамён.
Вместо слов я одобрительно похлопала ему. Джек театрально поклонился прямо передо мной, и я ощутила приятный запах ментола, исходящий от его волос. Интересно, они черные, как и у большинства корейцев, или крашеные? А глаза? Темно-карие или просто карие?
В нос ударил резкий цитрусовый запах. Джек уже порезал лимон и кинул по дольке в кружки.
– Откуда у тебя черный чай? – спросила я, стараясь не фантазировать о его внешности.
– Друг привез из России. Мне понравился.
Я улыбнулась. Вода быстро подогрелась, и вскоре мы уже пили сладкий черный чай с лимоном. Впервые заграницей я почувствовала себя как дома. Темнота, близость приятного человека и родной вкус чая с лимоном создали вокруг меня домашний уют. Возвращаться не хотелось даже в свой номер.
– Пить надо с ложечкой, – сказала я, когда Джек вынул чайную ложку из своей кружки.
– Но она же мешается, – не понял он.
– А ты прикрывай глаз, когда делаешь глоток. Это русская традиция.
– Странная традиция, – хмыкнул Джек.
