Могила моей сестры полностью

– Теперь это звучало бы грубовато. Нет, этого парня зовут Рекс, как тираннозавра.

Тираннозавр Рекс не удосужился обнюхать ее руку.

– Он более сдержан, чем Шерлок.

– Что это за порода?

– Помесь родезийского риджбека и мастиффа. Вместе они весят двести восемьдесят шесть фунтов, и я трачу на их прокорм вдвое больше, чем на свой. Пошли, отведем их внутрь. Я поставлю твою машину в гараж на случай, если кто-то проявит любопытство.

Трейси заметила свободный гараж за домом.

Она вошла в комнату с Г-образной кушеткой у кирпичного камина, над которым висел большой телевизор с плоским экраном. Комната переходила в освещенную лампами накаливания кухню со столом и стульями и с табуретами у гранитной стойки. Напротив мойки за раковиной стена была выложена кафелем. Дэн закрыл дверь и отдал ей ключи.

– Ты перестройщик, – сказала Трейси.

– Не то слово. Спустя сорок лет дому требовался новый облик.

Он зашел на кухню, но псы не спускали глаз с Трейси. Она бросила сумку на один из табуретов у стойки.

– Ты планируешь здесь остаться?

– После того, что я вложил сюда, после всех трудов надо насладиться всем этим.

– Это сделал ты?

– Не надо так удивляться.

Он открыл холодильник.

– Я просто не помню, чтобы ты любил работать руками.

– Ты удивишься, чему человек может научиться от скуки, когда есть мотив и доступ к Интернету, – отозвался он из кухни. – Хочешь есть?

– Не беспокойся, Дэн.

– Никакого беспокойства. Я говорил тебе, что знаю прекрасный ресторанчик. – Он вернулся с тарелкой, на которой лежали четыре большие булочки для гамбургеров. – Я как раз собирался приготовить свои фирменные чизбургеры с беконом.

Она рассмеялась.

– Я уже чувствую, как мои артерии затвердевают от холестерина.

– Только не говори мне, что стала одним из этих травоядных веганов.

– С моим-то расписанием? Я счастлива, когда вижу овощи, если это не помидоры на гамбургере.

– Технически помидор – это ягода.

– Все равно. Ты теперь еще и садовод-огородник?

– Если после ужина будешь хорошо себя вести, я покажу тебе мой огород.

– Да, тебе, наверное, было действительно скучно. – Она зашла к нему за стойку. – Тебе помочь чем-нибудь?

Встав рядом с Дэном, она увидела, что он на добрых четыре дюйма выше ее. Свитер подчеркивал широкие плечи и мускулистую грудь. Трейси игриво пихнула его локтем в твердый торс.

– Мне запомнился более пухлый мальчик. Я знаю, что это не из-за диеты.

– Да, некоторых из нас бог не наградил длинными ногами и мышечным тонусом Кроссуайтов.

– Могу тебе сообщить, что я четыре раза в неделю хожу на тренировки, – сказала она.

– Могу тебе сообщить, что это видно.

– Боже, я похожа на стареющую женщину, набивающуюся на комплимент, да?

– Если набивалась, то я попался на провокацию. Пошли, почему бы не показать тебе твою комнату? Можешь принять горячий душ и отдохнуть, пока я приготовлю ужин.

– Пожалуй, это звучит еще лучше.

Она направилась вслед за ним к лестнице.

– Налить тебе бокал красного вина или ты скажешь, что завязала с алкоголем?

– Только такого, каким ты сам не брезгуешь.

Он ввел ее в комнату наверху, и она снова удивилась мебели, кованой кровати и раннеамериканскиму антиквариату, метелке из прутьев в углу и постельной грелке в другом. Над кроватью висела картина с изображением женщины, разжигающей камин в полутемном пионерском доме. Трейси бросила сумку на кровать.

– Ладно, я поверю в перестройку, но не может быть, что и это ты сделал сам.

Она заподозрила существование подруги.

– «Сансет Мэгазин»[16], – пожал плечами Дэн. – Как я уже говорил, это все от скуки.

Он закрыл дверь и оставил ее обустраиваться.

Трейси села на край кровати, раздумывая об их взаимном подтрунивании, которое в некотором отношении напоминало старые времена, хотя Дэн стал определенно лучше в своих репликах, чем она его помнила. Она поймала себя на том, что улыбается. Дэн флиртовал с ней или его комментарии были просто взрослой версией шуточек, к которым они привыкли в детстве?

– «Могу тебе сообщить, что это видно», – повторила она, застонав от звука слов. – Способ сказать, что выгляжу убого.

Когда она вышла из душа, ограниченный выбор нарядов расстроил ее еще больше. Она оставила свою блузку навыпуск, чтобы придать ей новый вид, и стянула волосы в хвост – черт с ними, с морщинами, – потом накрасила глаза и немного подушила запястья и шею, после чего спустилась по лестнице на доносившийся из гриля запах бекона и гамбургеров и звуки студенческого футбольного матча из плоского телевизора.

Дэн стоял за стойкой, взбивая веничком содержимое стеклянной чаши. На стойке виднелся еще не запеченный пирог с лимонной начинкой.

– Ты делаешь пирог с лимонными меренгами?

Он выключил звук телевизора.

– Не смейся. Это рецепт моей мамы, мой любимый. И если я когда-нибудь взобью эти чертовы яичные белки, ты поймешь почему.

– Ты взял неподходящую посудину.

Он скептически посмотрел на нее.

– Как это посудина может быть неподходящей?

Она подошла к нему.

– Где ты держишь посуду?

Он показал на нижний шкаф. Она выбрала медную миску, перелила яичные белки туда и взяла веничек. Практически сразу они взбились в пену.