Могила моей сестры полностью

– Не так крепко. Расслабься. Ты задушишь эту клюшку.

– Я думала, положено держать руки жестко, – сказала она, ощутив неожиданное тепло.

– Руки, но не кисти рук. Кисти мягкие. Легкое касание.

Он положил свои ладони на клюшку поверх ее рук, его дыхание согревало ей шею, голос тихо лился в ухо:

– Согни колени. – Он сзади коснулся коленями сгиба ее коленей, заставляя согнуть их.

Она рассмеялась.

– Ладно. Ладно.

– Теперь хороший легкий взмах назад-вперед, как маятник.

– Это мне знакомо, – сказала она.

– Я так и предполагал.

Он сопроводил ее руки назад и легонько вперед. Клюшка ударила по мячу, и он медленно покатился по зеленому ковру. На этот раз, когда он попал в жестянку, ее края изогнулись, он перекатился и остановился в самом центре.

– Эй, у меня получилось! – воскликнула Трейси.

– Вот видишь, – сказал Дэн, не убирая рук. – Я, может быть, не очень силен в химии, но кое-чему могу тебя научить.

Она закрыла глаза, представляя, что она могла бы сделать, если бы Дэн поцеловал ее в шею. При этой мысли она ощутила слабость в коленках.

– Трейси.

– А?

Он отпустил ее руки.

– Может быть, нам стоит поговорить о папке?

Она выдохнула.

– Да, думаю, было бы неплохо. Где у тебя туалет?

– Под лестницей.

Отыскав туалет, она закрыла дверь и встала перед раковиной. Ее отражение в зеркале смотрело на нее с раскрасневшимися щеками. Придя в себя, она открыла кран и плеснула себе в лицо холодной водой. Потом вытерла руки полотенцем с эмблемой команды «Бостон Ред Сокс» и вернулась на кухню.

Дэн стоял у стола, переворачивая страницы желтого блокнота с записями. Он положил папку на середину и снова наполнил бокалы вином.

– Не возражаешь, если я постою? Мне лучше думается стоя.

– На здоровье, – сказала она, села за стол и отпила вина, ей очень было это нужно.

– Должен тебе сказать, – проговорил Дэн, – когда ты пришла утром, я отнесся к этому делу скептически. Я действительно думал, что просто выполняю твою блажь.

– Я знаю.

– Я такой прозрачный?

– Я детектив, Дэн. – Она надела очки. – Я бы тоже отнеслась скептически. Спрашивай меня о чем угодно.

– Давай начнем с коммивояжера Райана Хагена.

Вэнс Кларк стоял у стола.

– Штат Вашингтон вызывает свидетеля Райана П. Хагена.

Эдмунд Хауз, сидевший рядом с назначенным судом адвокатом, седар-гроувским старожилом Деанджело Финном, впервые повернулся с тех пор, как в наручниках вошел в зал суда. Чисто выбритый и коротко подстриженный, Хауз был похож на студента-первокурсника.

В серых слаксах, с белым воротничком над черным свитером с треугольным вырезом, он смотрел на входившего в зал суда Хагена, но потом перевел взгляд через заполненную народом галерею и посмотрел на Трейси. От этого у нее пробежали мурашки по коже, она взяла Бена за руку и крепко сжала.

– Что с тобой? – прошептал Бен.

Хаген прошел через проход в ограде и занял место свидетеля; он был в рубашке цвета хаки, синей спортивной куртке и пестром галстуке. Его расчесанные на прямой пробор редеющие волосы вызвали у Трейси мысли об эльфе. Вэнс Кларк спросил коммивояжера о его работе и почему ему 25 дней в месяц приходится разъезжать по штатам Вашингтон, Орегон, Айдахо и Монтана.

– Для вас не так уж необычно не быть в курсе местных новостей?

– Да, если только это не новости о «Маринерах» или «Суперсоникс»[17]. – Хаген был улыбчив, как большинство коммивояжеров, и, похоже, ему нравилось быть в центре внимания. – Я редко покупаю газеты или смотрю вечерние новости, когда добираюсь до отеля. Я обычно ищу спортивные передачи.

– Значит, вы не знали о похищении Сары Кроссуайт?

– Нет, я ничего не слышал об этом.