Могила моей сестры полностью

– Я согласен, мистер О’Лири, – сказал судья Мейерс, – но все мы знаем, что это дело освещается в СМИ гораздо шире, чем я бы предпочел, и я понимаю обеспокоенность обвинения апелляционной записью.

Кларк вмешался:

– Ваша честь, обвинение просит возможности для voir dire[29], чтобы выяснить, независимо от того, какие показания она даст на этих слушаниях, можно ли полагаться на ее воспоминания спустя двадцать лет, а особенно в том, что было на ее сестре в тот конкретный день в августе 1993 года.

Заинтригованно прищурившись, Мейерс покачался в своем кресле, и Трейси не удивилась, когда он сказал:

– Я позволяю обвинению провести voir dire свидетельницы.

По своему опыту Трейси знала, что когда судья предполагал направление материалов слушаний в апелляционный суд, он грешил тем, что, оставаясь консервативным в своих правилах, ограничивал почву для апелляции. Позволив Кларку проверить память Трейси, он уничтожал для штата Вашингтон основание заявить в апелляционный суд, что якобы судья был не прав, и это, возможно, могло бы вернуть дело на повторные слушания, снова к нему.

Дэн вернулся на свое место рядом с Хаузом, который нагнулся к нему и что-то шепнул. О’Лири никак не ответил на это.

Разглаживая свой галстук с ромбовидным узором, Кларк подошел к возвышению.

– Мисс Кроссуайт, помните ли вы, что было на вас двадцать первого августа 1993 года?

– Я могу обоснованно предположить.

– Предположить? – Кларк взглянул на Мейерса.

– Я была суеверна и всегда на соревнования надевала красный шейный платок, бирюзовый галстук боло[30] и черный стетсон. А также длинную замшевую куртку.

– Понятно. А ваша сестра была суеверна?

– Сара стреляла слишком хорошо, чтобы быть суеверной.

– Так что мы не можем предположить, что на ней было в тот день, так?

– Только что она предпочитала выглядеть лучше всех.

На лицах некоторых на галерее появились улыбки.

– Но у нее не было особой рубашки, которую она надевала на соревнования?

– Она носила рубашку фирмы «Scully». Это особый бренд. Она любила вышивку.

– Сколько у нее было рубашек фирмы «Scully»?

– Думаю, с десяток.

– Десять, – сказал Кларк. – И никаких особых сапог или шляпы?

– У нее было несколько пар сапог, и я помню полдюжины шляп.

Кларк повернулся к загородке присяжных. Видимо осознав, что там никого нет и играть не перед кем, он расположился у перил, отгораживающих галерею.

– Значит, у вас нет оснований заявлять с какой-либо уверенностью, что было надето на вашей сестре двадцать первого августа 1993 года; через двадцать лет вы можете только предполагать, или вы могли это услышать на настоящих слушаниях, правильно?

– Нет, неправильно.

Кларк изобразил удивление. Мейерс покачивался в своем кресле, задумчиво глядя перед собой, и кресло поскрипывало. Галерея затихла. Кларк подошел к креслу свидетеля, несомненно решая дилемму всякого юриста на перекрестном допросе: или задать следующий вопрос и, возможно, открыть ящик Пандоры, не имея представления, что там внутри, или перейти к другой теме. Трейси понимала затруднения прокурора. Бывая свидетелем на судебных разбирательствах дел об убийствах, она знала, что раз допрос уже начался, то если Кларк не станет задавать вопросов, вопросы начнет задавать Дэн. Вальяжности у Кларка поубавилось, прибавилось осторожности.

– Вы не помните определенно, что на ней было надето.

– Нет. С определенностью не помню.

– А мы установили, что она не имела суеверных предрассудков в одежде.

– Не имела.

– Значит… – Кларк вдруг замолк.

Трейси не стала ждать, пока он решит, заканчивать ли вопрос.

– Но есть фотография, – сказала она.

Кларк вздрогнул:

– Но, конечно, сделанная не в тот день.

– Именно в тот, – спокойно сказала Трейси. – Устроители соревнований сделали моментальный снимок занявших первые три места. Сара заняла второе.

Прокурор прокашлялся.

– И вы случайно сохранили эту фотографию, сделанную двадцать лет назад?

– Конечно, сохранила. Ведь это последняя фотография Сары.

Поскольку Трейси забрала эту фотографию из своей тележки в то утро, когда встретилась с Каллоуэем, чтобы заглянуть в синий «Форд», эта фотография нигде не была зарегистрирована и не была приобщена к заведенному полицией делу.

Кларк посмотрел на Мейерса.

– Ваша честь, обвинение просит совещания в кабинете судьи.

– Отказать. Вы закончили ваш voir dir?

– Ваша честь, у обвинения возражение. Эта фотография не была приобщена к делу. Мы впервые о ней слышим.

– Мистер О’Лири? – спросил Мейерс.

Дэн встал.

– Насколько я знаю, ваша честь, обвинение не ошибается. Эта фотография определенно не принадлежит защите, и защита никоим образом не предъявила бы ее, даже если бы был сделан такой запрос. Обвинение явно может получить ее у детектива Кроссуайт.

– Возражение отклоняется, – сказал Мейерс. – Мистер О’Лири, можете продолжить ваш допрос.

Дэн снова подошел к кафедре.

– Детектив Кроссуайт, у вас эта фотография сегодня с собой?