Покончив с едой, девушка достала из рюкзака блокнот и принялась рисовать очередной комикс из серии «Шени и Леми», отпивая то из одной, то из другой чашки. И хозяин, и завсегдатаи этого полуподвальчика уже привыкли к ней, а истории в картинках про двух художников лучше рисовались в кафе, на уличных скамейках, в плывущем над океаном аэробусе, чем дома или в студии.
«Шени» почти такая же, как в жизни: симпатичная, немного полноватая, с аккуратными заостренными ушками, только голова поизящней, безупречной яйцевидной формы, согласно незийским канонам красоты. А «Леми» – молодой землянин, худощавый, большеглазый, с тонкими чертами лица, волосы заплетены в длинную толстую косу. Никто нипочем не догадается, что среди знакомых Шени у него есть реальный прототип.
Комиксы были черно-белые, однажды попробовала раскрасить, но в таком варианте ей понравилось меньше, вдобавок не смогла решить, какого цвета должны быть волосы у Леми. Парочка художников попадала в забавные или рискованные переделки, выручала кого-нибудь из беды, лихачила в небе (Леми, разумеется, был пилотом, а Шени пассажиркой), удирала от воздушной полиции, и обязательно все заканчивалось хорошо. Вот и в этот раз они решили проблему: переоделись ангелами и сначала напугали Джаспера, потом уговорили его сдаться в клинику, где лечат наркозависимых, а вазу отреставрировали и подбросили в музей, прокравшись на цыпочках мимо спящего смотрителя.
Настоящая Шени с сожалением захлопнула блокнот: если бы все было так просто!
Подержанный «Мирал-3005» – портативный, малогабаритный, для работы с небольшими объектами – она купила после того, как уронила поддон с уже расписанными праздничными чашками. Если диагностика покажет, что некоторых фрагментов не хватает, можно будет втолковать Джасперу, что отреставрировать вазу без исходной голограммы высокого разрешения – дохлый номер.
Поднявшись на «этажерку», Шени взяла в автомате арендный жетон и села в свободный аэрокар. Жила она в пригороде, в многоэтажке с отличным видом на Элакуанкос. Две крохотных светлых комнаты, санузел с мозаичными стенами, громадный полукруглый балкон, маленькая кухня. Ей там нравилось, только работать негде, поэтому студию пришлось искать на стороне. Годные помещения сдавались на соседних улицах, но тут случилась выставка молодых художников на Межзвездном Дизайнерском Форуме и встреча с тем парнем, который залип на ее рисунках, и Шени решила – это знак, надо снять студию около Краденого канала.
Просидела дома до позднего вечера: смотрела в сети информацию по могндоэфрийским декоративным вазам. Этой информации океан, десятки направлений, сотни стилей, для энбоно из сословия Живущих-в-Прохладе создать свой уникальный художественный стиль – дело чести, об этом рассказывал профессор Тлемлелх, тоже принадлежавший к числу Живущих-в-Прохладе.
Снимков такой же или похожей вазы найти не удалось. Упаковав «Мирал» в рюкзак, она полетела обратно – через темное воздушное море, кишащее разноцветными огоньками, над окутанным сиянием старым городом. В небе светили обе луны, розовая Ашеле и жемчужно-белая Готэ, одна на ущербе, другая чуть-чуть не дозрела до полнолуния.
Прежде чем выйти из «этажерки», Шени достала из рюкзака мобильный видеоспутник. Этот район считался криминогенным, хотя она еще ни разу не попадала здесь в неприятности.
До Сайвак-блочау десять минут быстрым шагом. В подъезде пахло сигаретным дымом и супом из морской капусты. Перед дверью Шени прикоснулась к браслету-пульту и выключила опустившийся на ладонь спутник. Он записывает и непрерывно передает в удаленную базу все, что с ней происходит, но в студии, где Джаспер и ваза, посторонние наблюдатели ей ни к чему.
В квартире было темно и пусто. Шени с порога почувствовала, что кроме нее никого здесь нет.
Ушел. Спасибо, что хотя бы дверь за собой закрыл. Но почему-то ушел босиком: его разношенные кроссовки стояли посреди прихожей, от них пахло противогрибковым препаратом.
Ощущение, что в квартире кроме нее ни души, не исчезло. И дыхания Джаспера не слышно.
В студии темень, Шени обо что-то запнулась – свой рюкзак он тоже оставил?! – и включила малый свет. Ну да, ушел, кресло уже успело принять исходную форму. А за креслом что-то громоздится...
В первую секунду до нее не дошло, что это Джаспер – его же здесь нет... Потом осознала, что это все-таки он лежит на полу, но в то же время его как будто нет. До сих пор ей не приходилось видеть вблизи покойников, только на похоронах отошедших в мир иной родственников из клана Чил, а чтобы вот так – в первый раз.
Шени тяжело уселась на пол и прислонилась к стене. Рюкзак за спиной мешал. Как на автомате, вытащила телефон, нажала на кнопку вызова полиции.
Меддиагност выдал заключение, что смерть наступила из-за паралича дыхательного центра – в результате совокупного воздействия стимулятора мозговой активности «Антидарвин-премиум» и критической для организма дозы наркотического вещества, название которого ни о чем Шени не говорило.
