Сосед снизу – человек прелюбопытнейший. Физик в области нейрологии, разрабатывает новое поколение томографов и живет с молоденькой студенткой. Мое отношение к нему как к серому клерку улетучилось, когда в очередную дисконочь к нему пришел сосед, тот, что живет уже под ним, с вежливым требованием «Выключить нах это дерьмище!». На что сосед ответил: «А как же мне вас теперь просвещать?!». А просветление получил он сам. Огромный фонарь светился под его глазом на следующее утро.
– У тебя отменный музыкальный вкус, – сказал я вошедшему в лифт соседу.
– Два терабайта отборного великолепия, – с гордостью заявил физик, стараясь не показывать «фонарь», приобретенный ночью. Высокие отношения. Мне крайне симпатичен этот человек.
Телефон все так же не выдавал привет от Аленки. Значит, зависимости не будет, и она адекватна. Не будет неоправданных требований, не будет бессмысленных обид «потому что она так думала» и будущего, где меня видят в ЗАГСе и требуют удалить телефончик Галочки и Танечки.
– Привет! Взял герметик и готов пройтись по швам, требующим моего внимания, – быстро настрочил судорожно бегающим большим пальцем по яркому экрану двусмысленное сообщение.
Ответит в течение пары часов – выдержит положенную паузу, мол, «не бросаюсь на шею», и тогда у нас все неплохо сложится. Ответит позже – покажет, что не особо важен, что за ней еще придется и побегать. Либо напишет вообще завтра – и это уже ненормально и повод задуматься – не воняло ли у меня под мышками.
Проще расставлять границы, пока еще пусто на полигоне взаимоотношений. Все маски сняты, и никто не стремится спрятать скелет после первого коитуса. Вроде нечего уже скрывать. Все из страшного – жирок, шрам, подбородок – уже продемонстрировали в нелепых автомобильных позах. Реакции никакой не последовало, значит, можно и расслабиться. Вот тогда и начинают выползать тараканы пострашнее, чем лишние кило. В случае с Аленой вылез не просто таракан, а гигантский монстр. Такой же был в фильме «Годзилла».
Поздно вечером она написала: «Какой герметик?» – но отвечать уже не хотелось.
Что-то уже изменилось в нашем влечении. Потерялась легкость. Пошла совсем другого рода игра: расстановка тех самых границ на пустующем поле. И страсти положено было уступить место прагматизму. Эйфории, какой хотелось, уже не ощущалось, и раскаленной докрасна жажды уже не получу. Она остывала быстрее, чем могла.
Наверняка черный кот жаловался на мое вызывающее поведение и натравливал на меня Аленку. А она, доверчивая, повелась на усатый развод.
Утром написал: есть сегодня свободное время вечером, могу забрать после работы. Поужинаем.
– Я не против, – довольно быстро ответила Аленка. – Закончу в 19:00, заезжай.
В этот раз она не заставила себя долго ждать. В 19:15 чем-то озадаченная, если не расстроенная, Алена вышла из банка. Не помахав рукой, не кинув вещи в салон, встала возле капота и закурила. Вот так просто началась новая игра «я несчастна». Вышел из машины.
– Дай папиросу.
Алена молча достала бумажную трубочку, фаршированную пылью табачного листа. Прикурила и передала мне тлеющую сигарету.
Спрашивать, что случилось, глупо – это значит вовлечь себя в ее игру, откуда два выхода: либо в ЗАГС, либо в скандальное расставание. Взваливать на себя мнимые проблемы неразумно еще и потому, что, приняв их однажды, ты вынужден будешь заниматься тем, чего нет, постоянно. И это неминуемо приведет к скандалам, так как найти «то, чего на белом свете вообще не может быть», невозможно, и вынужденно будешь соответствовать благородному образу Айвенго, так как не можешь отступать от своих принципов.
Мнимые проблемы от реальных отличаются разительно, и сама барышня, создающая их, проблемы, знает эту разницу. Вот эти реальные как-раз-таки не стоит игнорировать. Иначе моральный компас девушки укажет на вашу никчемность и она вам скажет обидное «прощай».
Так вот, ни к свадьбе, ни к расставаниям не был расположен. Надо – сама расскажет. Ну а если нет, то нет.
Стояли молча, докуривая. Она смотрела в никуда. Мне же было интересно, на сколько хватит ее молчания и терпения. Огонек Алениной сигареты быстро подошел к фильтру.
– Поехали, – предложил я спокойно.
Молча сев в авто, она достала еще одну сигарету. Намеков стало слишком много для десяти минут. Громкий негодующий вздох «за что мне все это» был бы кстати. Она продолжала эмоционально давить. В такие игры Леша не играет. Молча перекусили в гриль-баре, пить не стал. До ее дома добрались без пробок достаточно быстро.
– Зайдешь?
– Да, конечно, герметик не зря с собой вожу второй день, – задорно ответил на ее предложение.
Привычный подъезд, болезненно-желтые стены, пятнадцатый этаж, фольгированная дверь, пахнуло кошачье-собачьим присутствием. Возможно, кто-то из них сдох. Хоть бы это был котяра. Но именно он вышел встретить хозяйку с мордой «че пожрать принесла?», обнюхал ее руки и сумки. Увидев меня, сверкнул глазами и удалился к себе, видимо на подоконник. Значит, почил вечным сном Флиппер. Жаль пса, отзывчивый и веселый малый был.
– Пес сдох? – расстроенно спросил я.
